?

Log in

No account? Create an account

n_evlushina


Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ


Previous Entry Share Next Entry
Приятного аппетита
n_evlushina
художественный рассказ
автор Наташа Евлюшина
октябрь 2011 г.

Больше всего на свете я хочу пройтись по утренней траве босиком, грациозно встряхнуть копной шикарных волос и улыбнуться новому дню. У каждого человека должна быть мечта. У меня она такая. И уж так получается, что она невоплотима.





Улыбаться новому дню я перестала уже давно, потому что новый день для меня, как экзамен для студента, лучше бы его не было. Засыпая, в тайне я надеюсь, что не проснусь, но каждое утро просыпаюсь. Шикарными волосами даже и не пахнет. Короткую стрижку пришлось сделать, после того, как они массово начали выпадать. Так что встряхивать, даже при самом большом желании, нечем. Пройтись босиком вообще нереально. Я под арестом. Потому что мой организм настолько слаб, что я легко могу заболеть и умереть. Поэтому за мной следят. Чтобы не умерла. А по мне так лучше уж смерть.
А ведь я всего лишь хочу быть счастливой. Во снах часто вижу себя прежней. Боюсь просыпаться. Хочется остаться там навсегда. Тогда было лучше. Тогда я была я. Тогда я жила. Сейчас существую.
Я с трудом поднялась с постели и, борясь с головокружением, подошла к окну. На дворе была осень. А ведь эта осень могла быть совсем другой. Совсем другой! Но она такая, какая есть, нравится это мне или нет. Желтые листья падали на сырую, после дождя, землю, вместе с ними падали все мои ожидания и надежды. Прямо под окном краснела рябина. Сейчас она жила как никогда и как бы кричала мне: «И ты должна жить, несмотря ни на что!».
Дверь в комнату открылась, и зашла медсестра с подносом. Она увидела меня у окна и начала ругаться — вставать с постели строго запрещалось. Медсестра подбежала ко мне и помогла вернуться в мой «горшок для растений». Потом она подвинула столик и поставила на него поднос с обедом. Взяв ложку, она зачерпнула мерзкий суп и со словами «приятного аппетита» отправила его прямиком ко мне в рот.
…В тот день моя лучшая подруга Вера, как ураган, влетела в комнату и кинула на стол стопку глянцевых журналов. Она взяла один из них и, быстро пролистав, начала тыкать пальцем в одну из фотографий:
— Вот! Вот так тебе надо выглядеть!
Я вопросительно посмотрела на Веру:
— Я не собираюсь перекрашиваться в блондинку!
— А я и не прошу тебя перекрашиваться в блондинку. Ты должна похудеть! Ты должна стать такой, как эта модель, — продолжала тыкать в журнал Вера.
— Но зачем? — искренне не понимала я.
— Все очень просто: тебе нравится Ваня, а Ване — стройные девушки. С тремя животами ты никогда не покоришь его сердце. Ты должна похудеть!
Я никогда, подчеркиваю никогда, не считала себя толстой. Я никогда не сидела на диете и не изнуряла себя физическими нагрузками. Я была довольна своей фигурой и не собиралась худеть после критического замечания подруги.
Вечером тот самый журнал случайно попался мне на глаза. Я еще раз взглянула на тощую девушку. Нет, это просто безумие какое-то. Я подошла к зеркалу и начала рассматривать свое отражение. Я — нормальная. Я — не толстая. Так, а это что такое? Я слегка согнулась, и на животе, который считала пусть не идеальным, но все же вполне приемлемым, появились складки. Развела руки в сторону, лишь слегка ими подвигала и, о ужас, жирок затрясся, как холодец. Я опустила взгляд. Да, это были не ноги, а куриные ляжки. Так вот, какая я на самом деле. Как будто пелена спала с моих глаз, и я увидела эту жирную тушу. Фу, я почувствовала отвращение. Из зеркала на меня смотрела толстая девчонка, безумно влюбленная в школьного красавчика, которая никогда не будет счастлива. Пока не похудеет.
Со словом «диета» мне пришлось столкнуться впервые, по крайней мере, так близко. Все эти странные советы в журналах казались очень сложными. Тогда я нашла выход и составила свою систему питания. За первый месяц исключила все сладкое и мучное, а за второй — молочное и мясное. В моем рационе остались одни овощи и фрукты.
Я никогда не чувствовала себя такой счастливой. Первые изменения стали заметны уже через пару недель. Я расцветала, а окружающие приходили в восторг. Меня заметили! Вокруг сыпались комплименты и приглашения на свидания, а восхищенные взгляды подстегивали еще больше. Я даже не ходила, а парила по воздуху. Мои движения были плавными и грациозными. Голова кружилась от успеха, и я совсем забыла, ради чего начала худеть.
Заветная цифра была достигнута. Но я не могла остановиться на таком результате и продолжала голодать. В какой-то момент и вовсе перестала испытывать чувство голода и могла весь день питаться одними огурцами. Не понимала, как можно есть жареную картошку или сдобные булочки. От одних только запахов на кухне меня начинало мутить. И это всегда был повод поскандалить с мамой. С каждым днем таких поводов становилось все больше. И мама, и папа, и Вера говорили, что я стала капризной. Наверное, так оно и было. Ведь любое маленькое невезение, например, сломанный ноготь, вызывало приступ истерии. Все вокруг раздражало. Я могла смеяться, а через три секунды уже реветь в три ручья.
Вера показывала мне свое выпускное платье, когда у меня случилась очередная истерика. Дело в том, что подобрать себе платье я так и не смогла. С новой фигурой одеваться приходилось в детском отделе, а там выпускных платьев в принципе как бы и нет. Вера присела рядом со мной и сомкнула меня в объятия. Обычно это успокаивало. Она провела рукой по моим волосам и, истерично вскрикнув, сунула ее мне прямо в глаза.
— Что это? — спросила Вера.
У нее на руке был клок моих волос. И я стыдливо опустила глаза. О том, что у меня выпадают волосы, я никому не говорила. И о том, что кожа стала желтой, я также промолчала. И то, что ногти вздуваются, а месячных не было уже три месяца — тоже никто не знал.
Вера забила тревогу, и так я очутилась в психиатрической больнице. Мне поставили не диагноз, а приговор — нервная анорексия. Не знаю, опаснее ли она рака, мне всего 17. Но уж поверьте, было не сладко. Я сама себе напоминала растение: все время лежала, вставать самостоятельно (даже в туалет) строго запрещалось. Насильственное шестиразовое питание было невыносимо. И за мной все убирали, как за маленькой.
После трехмесячного курса лечения я отправилась домой, пообещав врачу строго выполнять все предписания: принимать лекарства, следить за питанием, продолжать ходить к психиатру. На его слова, что третья часть пациентов возвращается, я не обратила внимания. Ведь со мной такого уж точно не случится.
Жизнь пошла по-старому. Рядом всегда были родные и лучшая подружка Вера. Я строго следовала советам врача и даже завела дневник, куда записывала все, что съедала. Наконец, все наладилось, и я снова стала счастливой.
До выпускного вечера оставался месяц. И я снова отправилась на поиски платья. И снова мне ничего не подходило. Но теперь они все были малы. Я истерила. И решила, что пришло время худеть. Если получилось в прошлый раз, значит и сейчас получится наверняка. Взялась за старую схему. Но по вечерам срывалась и, как обезумевшая, летела к холодильнику. Наевшись до отказа, чувствовала себя счастливой. А наутро просыпалась с тяжелым желудком. Опять голодала и снова наедалась.
Во второй раз я пришла в больницу уже сама. Через два месяца меня выписали.
И вроде бы я все поняла, осознала свою проблему и знала пути ее решения. Но… сейчас мой третий раз. Я глотала ложку за ложкой мерзкого супа, слезы текли по щекам. А потом меня вырвало. Так бывало постоянно. Желудок отторгал пищу. Лежа на кровати, я попыталась посмотреть в окно. Где-то там краснела рябина. Была осень. А ведь эта осень могла быть совершенно другой.


Другие рассказы:
Волшебная
Шанс
Странный дом
Лунатизм

Вернуться на главную страницу.