?

Log in

No account? Create an account

n_evlushina


Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ


Previous Entry Share Next Entry
Бар "Крылья"
n_evlushina
художественный рассказ
автор Наташа Евлюшина
апрель 2019 г.

«Я должна была родиться. И рассказать эту историю. Про меня, мою сестру Лизу и бар «Крылья».

Картинки по запросу фотопроект ангел



***

— Когда ты познакомишь меня со своей сестрой?
Голос Сержика доносится из соседней комнаты и пока остается без ответа — не люблю кричать на всю квартиру. Спустя всего мгновение я появляюсь в дверном проеме с подносом в руках и чуть не роняю его вместе с двумя чашками кофе, когда вижу эту картину. Сержик стоит у книжного стеллажа и внимательно вчитывается в корешки потертых изданий. Я быстро ставлю поднос на письменной стол, из-за чего кофе выплескивается и заливает край моей рабочей тетради с лабораторной. Но даже это сейчас не так важно. Я подбегаю к Сержику и на лету хватаю его руку, которая уже потянулась к раритетному экземпляру Рэя Брэдбери.
— Аккуратнее, — говорю я. — Если она увидит, что кто-то трогал ее книги, убьет и тебя, и меня.
Сержик послушно отходит от стеллажа и садится обратно за письменный стол. Он достает из кармана салфетку, а потом промокает ей пятна кофе на моей тетради. Как будто это он виноват в конфузе.
— Роза?
— Да?
— Так, когда ты нас познакомишь? — снова задает вопрос Сержик и устремляет свой щенячий взгляд прямо на меня. — Ммм?
Я бегло бросаю взгляд на часы и нервно поджимаю губы. Лиза должна была вернуться домой еще полчаса назад. Но ее до сих пор нет.
— Она вот-вот появится, — только и говорю я.
— Ты всегда так говоришь, Роза, — недовольно цокает Сержик. — Но она никогда не приходит.
— Я обязательно вас познакомлю. Вот честное слово. А пока давай уже доделаем лабораторку, ведь ничего не успеем.
— Не хочу учиться, — как первоклассник, начинает скулить Сержик и стучать руками по столу, — хочу слушать твои истории про Лизу.
— Опять?
— То, как ты рассказываешь про сестру, можно слушать бесконечно.
И он чертовски прав. Я готова, наверное, всю свою жизнь посвятить рассказам о сестре — настолько она меня зажигает. Иногда мне кажется, что мы — две очень важные части чего-то целого. Нет, мы не близняшки и даже не двойняшки. Мы невероятно разные, но при этом…
— У нее есть парень? — спрашивает Сержик и я не успеваю закончить мысль у себя в голове.
— Хочешь подкатить к моей сестре? — спрашиваю я удивленно.
Это не ревность. Мы знакомы всего месяц. И мы — просто одногруппники, которые подружились. Ничего больше, если что. Хотя…
— Не ну а че? Она хоть красивая?
Я закатываю глаза, и по моему лицу наверняка читается реплика: а ну извинись немедленно, иначе я тебя покусаю.
— Шучу-шучу, — быстро начинает извиняться Сержик. — Просто… Где ее фото? Почему их здесь нет?
— Лиза панически не любит фотографироваться, — отвечаю я. — Она считает, что все образы нужно сохранять в своей памяти, а не на пленке. Это развивает мозг и делает тебя независимым. Можно лишиться всех своих вещей, но никто никогда не отнимет у тебя твои воспоминания.
— Так, а парень есть?
— Отвали! — говорю я и бью его по башке своей тетрадью с лабораторной. — Учеба ждет.
На самом деле, я не знаю. Лиза рассказывает далеко не все. И многое из ее жизни остается для меня загадкой.
Мы просидели над лабораторной еще часа два. Но за это время Лиза так и не появилась. Сержик ушел, когда я начала демонстративно зевать, и в очередной раз взял с меня обещание — познакомить его с сестрой. Да, когда-нибудь — обязательно!
Я закрыла входную дверь на три защелки и подумала о том, что надо давать меньше обещаний. Лизе обещала, что напишу сегодня рассказ. И, конечно же, ничего еще ничего не писала.

***

Лиза старше меня всего на год. Хотя кажется, что на целую жизнь. Она — умная, самостоятельная, сильная, независимая. В конце концов, в свои 19 она — взрослая. А я все еще чувствую себя ребенком. Даже не так, я — марионетка, которой управляют все вокруг. Учителя, родители, да и Лиза в том числе. Хотя Лизины жизненные подсказки и советы мне нравятся. Кроме ее вечного: «Тебе надо писать истории». Не то чтобы мне не нравилось. Просто я не понимаю: зачем?
Лиза всегда была трудным ребенком и доставляла много хлопот родителям. А в 16 лет она преподнесла им настоящий «сюрприз»: забрала школьный аттестат и уехала в большой город самостоятельно строить свою жизнь. Нет, она не выбрала профессию, не поступила в училище или на какие-нибудь профкурсы. Она просто начала жить! Так, как ей хочется. В нашей семье говорить об этом «инциденте» непринято. Дома мы просто делаем вид, что ничего не произошло и никакой Лизы как будто бы и не существует, раз уж она решила жить без нас.
Я — совершенно другая. Послушно доучилась «на отлично» и поступила в хороший университет. Обязательно его закончу и буду работать по профессии, а к пятому курсу выйду замуж и рожу ребенка. Потому что я — папенькина дочка. Так говорит Лиза. И она права. Без одобрения родителей я не могу и шагу ступить. Парадокс вот в чем: несмотря на всю мою покорность, спинным мозгом чувствую, что Лизу родители любят больше. То ли из-за того, что она первая, то ли из-за того, что в ней есть стержень. Просто порой мне кажется, что я здесь лишняя. И если бы меня вдруг не стало, никто бы не заметил. А вдруг мое рождение было ошибкой? Что, если я не должна была родиться? Время от времени задаюсь этим вопросом и боюсь, что родители задаются им тоже.
Лиза работает в баре «Крылья». Хотя она не любит слово «работа». У нее есть просто жизнь, которую она наполняет любимыми занятиями. Может, для кого-то удивительно, но смешивать напитки и встречать разных людей — то, что приносит моей сестре удовольствие. И только потом деньги. Лиза знает наизусть рецепты всех-всех популярных коктейлей, а еще придумала парочку своих. За эту легкость и жизнерадостность в баре ее прозвали Бейлиз. Вот поговоришь с Лизой на любую тему, и приходит такое радостное то ли расслабление, то ли опьянение. Она дает надежду, что все будет хорошо. Просто надо не бояться поступать иначе. А не так, как ожидают другие.
Второе страстное увлечение Лизы — волонтерство в Доме ребенка. Здесь все по любви, никаких денег. Чем конкретно она там занимается, Лиза не рассказывает. И вообще, это ее страшный секрет, который знаю только я. Говорить на эту тему с ней или с кем-нибудь еще мне строго запрещено.
Я переехала к Лизе пару месяцев назад, когда поступила в университет. Теперь мы вместе снимаем старую квартирку в тихом центре и радуемся семейному воссоединению. А я как будто заново узнаю свою сестру. У Лизы есть огромный книжный стеллаж — она любит старые книги и не любит, когда их кто-то трогает. Она любит пахнуть кокосом, но не любит кокосовый кекс. Она любит помогать детям, но не любит, когда ее называют благородной. Она любит беззаботную жизнь и рассказывать истории для моих рассказов.
Это Лиза настояла на специальности литератора, а я всего лишь покорно согласилась. Сестра говорит, что мне надо писать. Что я должна рассказывать истории. А я не понимаю: зачем и почему. Да и кому это надо? Лиза приходит ко мне со своими историями и начинает нашептывать их на ушко. Я говорю ей: «Отстань!» — и ухожу. А она все ходит за мной и шепчет, шепчет, шепчет. Есть только один способ прекратить этот назойливый шепот — сесть и записать историю, сделать из нее рассказ. И меня отпускает. Шутка в том, что Лиза тут же приходит с другой историей и не отстает, пока я ее не напишу. В общем, так мы и ходим по кругу.
Моя сестра — мой ангел-хранитель. Даже когда Лизы нет рядом, я ощущаю ее присутствие. Она всегда со мной. Но я все равно боюсь, что снова ее потеряю. Лиза хочет уехать, ей нужно дальше строить свою жизнь. А мне свою. Она говорит, что ее истинный дом не здесь. И Лиза отправится в путь, как только я встану на ноги. То есть когда начну писать сама. И, может, именно поэтому я так тяну время и не хочу писать эти чертовы истории, чтобы сестра как можно дольше оставалась рядом со мной.

***

— Время писать! — голос Лизы доносится до меня сквозь сон, и я моментально открываю глаза.
Фигура сестры нависает прямо надо мной, а ее длинные золотистые волосы с ароматом кокоса приятно касаются лица. Блокнот и ручка соскальзывают с груди и падают на пол. В ожидании сестры я уснула прямо на диване. И да, не написала ни строчки.
— Который сейчас час? — спрашиваю я и пытаюсь привстать на локти.
— Время писать! — задорно повторяет Лиза.
— Нет, я серьезно, — я тянусь за телефоном — без пятнадцати четыре — и показываю его сестре: — Лиза, мы прождали тебя целый вечер. Ты снова не пришла. Где, черт побери, тебя носило?
— Почему ты так отчаянно хочешь познакомить меня со своими друзьями? — игнорирует мой вопрос Лиза.
А я игнорирую ее. Потому что сама не знаю — почему. Просто мне хочется разделить ее со всеми. Она такая крутая! Нереальная! Нереально крутая!
Лиза садится рядом со мной на диване и поднимает с пола блокнот. Листает его, но не находит ничего нового. Чувствую, сейчас будет много шума.
— Так где тебя носило? — повторяю я вопрос, чтобы сбить сестру с мысли.
— Подменяла коллегу на работе. Так где новая история?
Что ж, Лизу не обвести вокруг пальца.
— Я ждала тебя,— говорю я и забираю свой блокнот. — Ничего не приходит на ум. Расскажи мне историю.
Я открываю блокнот и щелкаю автоматической ручкой — готова записывать. Но Лиза вдруг встает с дивана и подходит к окну. Она смотрит вдаль и как будто не замечает моего присутствия.
— Пора, Роза, — говорит она в пустоту.
— Что пора? — спрашиваю я, но она меня не слышит.
— Ты должна сочинять сама, — говорит Лиза, а затем поворачивается ко мне: — Как ты будешь писать, когда я уйду?
У тебя что, рак? — хочется мне пошутить. Но так серьезно я не шучу.
— А ты не уходи, — по-детски говорю я. — Просто всегда будь со мной.
— Нет, так нельзя, Роза. Мы же не можем всю жизнь быть вместе.
— Почему? — произношу я и только потом осознаю, насколько это глупый вопрос.
Лиза смотрит на меня испепеляющим взглядом. Могу поспорить, что она уже устала со мной нянчиться.
— Нам нужно идти вперед, — говорит Лиза. — Учиться жить самостоятельно. И учиться писать самостоятельно.
— Где же мне брать эти истории? — спрашиваю я, хотя в голове крутится совсем другой вопрос: «Нафиг мне вообще все эти истории?»
— Из жизни! Ты только посмотри — все истории вокруг нас!
— Легко сказать. У тебя вон какая насыщенная жизнь. Не то, что у меня… скукота.
— Ну так иди и начни жить. И у тебя появятся твои собственные истории.
Я смотрю на сестру глазами наполненными грусти и говорю:
— Ты расскажешь мне историю?
— В последний раз?
— В последний раз.
— Обещаешь?
— Обещаю.
И Лиза рассказала историю про девушку, которая очень любила фильмы ужасов. Она смотрела их залпом и знала наизусть все банальные сюжетные ходы и реплики. Девушка, мы назвали ее Лена, сама не заметила, как стала главной героиней вот такого фильма ужасов. Но что это: реальность или всего лишь фантазия, утомленная кино?
Вот где Лиза берет все эти истории? Неужели выдумывает своим гениальным мозгом? Или… проживает каждый день?
— А знаешь… — говорит Лиза, когда я закрываю блокнот, — у меня есть идея.
— Да? — спрашиваю я.
— Ты умеешь смешивать коктейли?
Я отрицательно качаю головой.
— А держать одновременно три тарелки?
Неуверенно пожимаю плечами — не знаю.
— Ай, ладно, — говорит Лиза, махнув рукой, — научишься.
Ближе к 6 утра мы все-таки расстилаем постель и гасим свет. Но не засыпаем. Мы смотрим на потолок, где мерцают люминесцентные звезды. И я ощущаю любимый запах кокоса от ее волос. Жадно запихиваю в память этот момент и кладу свою голову на плечо сестры. Она рядом. Все еще рядом.
— Он тебе нравится? — спрашивает Лиза.
— Кто? — не понимаю я.
— Тот, с которым ты хотела меня познакомить.
— Сержик? Да, нет. Наверное. Мы просто вместе учимся.
Я замолкаю, а потом спрашиваю:
— А ты что думаешь?
— Я думаю, что нам всем необходимо второе крыло. Человек, который будет твоим внутренним зеркальным отражением. Ну, или почти зеркальным. Ведь у людей даже лица несимметричны, так что и крыльям необязательно быть идеально одинаковыми. Но вместе вы — гармония. Вместе вы — два крыла одной птицы. Вместе вы обязательно взлетите. Он похож на твое второе крыло?
— Вряд ли. Хотя пока я плохо его знаю.
Я молчу где-то с минуту, а затем задаю вопрос:
— А что, если я уже родилась с двумя крыльями?
— Так не бывает. Если ты будешь думать, что родилась с двумя крыльями, ты никогда так и не взлетишь.
Мы снова замолкаем, но на этот раз сумрачную тишину нарушает Лиза.
— Я знаю одного парня, — тихо шепчет она мне на ушко. — Когда смотрю на него, почему-то вижу тебя. Надо вас познакомить.
Крепко обнимаю сестру, еще сильнее вдыхая аромат кокоса, и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

***

Я сижу в баре и жду Лизу. Вывеска «Крылья» едва мерцает в полумраке, стулья стоят на столах — заведение пока закрыто. Снова смотрю на часы и проверяю сообщения на телефоне. Лизы нет. Сообщений от Лизы тоже нет. Как и пропущенных звонков. Она снова опаздывает, а мне без нее безумно страшно.
— Ну что, Роза, вы готовы? — в очередной раз спрашивает молоденький администратор, выглядывая из-за двери с табличкой «Только для персонала».
— Я все еще жду сестру, — отвечаю я и добавляю умоляюще: — Дайте мне хотя бы пять минуточек.
Парень, чье имя я так по-свински забыла, возмущенно закатывает глаза и скрывается за дверью, ничего не ответив. Я в последний раз набираю Лизу, и она, о счастье, берет трубку.
— Ты где? — шепчу я прямо в микрофон телефона, хотя рядом и так никого нет. — Собеседование должно было начаться двадцать минут назад. Ты же обещала быть рядом!
— Роза, — отвечает Лиза, на секунду замолкает, а затем произносит: — Давай без меня. Ты уже взрослая. У тебя все получится.
— Меня не возьмут без тебя!
— Тебя возьмут. Успокойся.
— Что-то случилось? — я начинаю переживать за сестру. — Где ты?
— Со мной все хорошо, — говорит Лиза невероятно холодным голосом. — Просто сейчас есть место, где я нужнее.
Дверь с табличкой «Только для персонала» снова скрипит, и в проеме появляется тот самый администратор.
— Роза? — говорит Лиза и, не дожидаясь моего ответа, продолжает: — Помни: тебе нужно найти историю внутри себя.
Администратор не говорит ни слова, но и так все понятно: мои очередные пять минут истекли. И сейчас осталось принять решение: нужна мне работа или не нужна.
— Я готова, — говорю я ему и прячу мобильник в сумку. — Сестра не придет.
Администратор недовольно цокает, и рукой приглашает меня зайти внутрь святая святых. Мы идем по узким коридорам бара «Крылья», и попутно Слава, я подсмотрела его имя на бейдже, рассказывает про внутреннюю планировку: где кухня, где комната отдыха, где уборная. Зачем? — думаю я. Ведь меня еще не приняли на работу. Или?
— Так как зовут сестру? — спрашивает Слава.
— Лиза, — отвечаю я.
Но выражение на его лицо яснее не становится.
— Что-то не припомню, — говорит Слава.
— Ну, ее здесь еще называют Бейлиз, — даю подсказку я. Может, они знают друг друга только по прозвищам?
Но Слава снова отрицательно качает головой.
— Странно, — говорю я, — ее обычно все знают.
Может быть, он здесь совсем недавно? Или просто их смены не совпадают? Но это уже неважно. Дверь большого начальника открывается, и я с трясущимися от страха коленками отправляюсь на свое первое в жизни собеседование.

***

Я чувствую себя неумехой во всем. И вообще не приспособленной к реальной жизни и самостоятельным решениям. От этого еще больше не понимаю, почему меня взяли на работу. Может, все дело в Лизе? Может, все это по блату? А не потому, что я талантливый бармен. То есть в перспективе талантливый бармен. Или хотя бы просто ответственный человек.
Что бы я в жизни не делала, у меня бы ничего не было, если бы не Лиза. Все, что я умею, знаю и люблю, это все благодаря ей. И отчасти я рада, что теперь мы будем работать вместе. Хотя, что значит отчасти? Я безумно рада, что буду рядом с сестрой как можно больше и дольше.
Завтра мой первый день барменской экспресс-школы. Естественно, меня не подпустят к барной стойке, пока не освою хотя бы азы приготовления алкогольных коктейлей. Поэтому моя стажировка в баре «Крылья» начнется с уборки столов за посетителями и параллельного обучения по смешиванию напитков. В предвкушении своей взрослой жизни я одним глазом читаю заданную книгу по зарубежной литературе и одновременно пытаюсь сообразить какой-то простенький коктейль для сестры. Лиза вот-вот придет домой, и мне не терпится поделиться с ней хорошей новостью.
Но Лиза не приходит. Она не берет трубку телефона. Не отвечает на сообщения. И вообще никак не реагирует на мои попытки достучаться до нее во всех мессенджерах этого мира. Я просто хочу поделиться хорошей новостью. Просто хочу знать, что с ней все хорошо. Но ответа нет.
Весь вечер я дома одна. Игнорирую сообщения Сержика и его предложения позаниматься. Сейчас мне не до этого. Я хожу-брожу по квартире Лизы. То есть по нашей с Лизой квартире. И заглядываю в каждый уголок этой Вселенной — ищу чертову историю. Но не могу ее найти. В очередной раз задаюсь вопросом: зачем я вообще должна писать? Почему я? Этого хочет Лиза. Но хочу ли я сама? Я не знаю. Не знаю, чего вообще хочу. Хочу, чтобы Лиза была рядом. Хочу уткнуться в пушистые волосы с ароматом кокоса. И слушать ее истории. Потому что своих у меня нет.
В ожидании сестры я не могу уснуть. Хожу кругами по комнате, трогаю ее старые книги, прикасаюсь к шерстяному кардигану, небрежно брошенному на диване. А потом укутываюсь в него и ощущаю невыносимое одиночество.
Сержик снова пишет. Но на этот раз спрашивает про сестру. Когда же я их познакомлю? А мне бы самой хоть на секундочку увидеть ее. Лиза ускользает, и я ничего не могу с этим поделать. У нас началась взрослая жизнь и каждый должен пойти своим путем. Обещаю Сержу пригласить его на семейный ужин с родителями. Примерно через неделю или две. Тогда-то Лиза точно не отвертится — она придет. Потому обещала помериться с семьей и простить им то, что они делают вид, будто бы ее и не было.
Я залпом выпиваю коктейль, который приготовила для сестры, морщусь от ужаса и сразу же ложусь в постель. Надо было лить меньше водки. Используй мерный стаканчик в следующий раз, — мысленно говорю я себе. А потом закрываю глаза и представляю себя за барной стойкой «Крыльев».
Телефон чуть слышно пиликает, и я тянусь за ним. На экране блокировки высвечивается сообщение. Оно от Лизы: «Молодец! Я так горжусь тобой…». Я провожу пальцем по экрану, и сообщение отображается полностью: «…Теперь найди историю внутри себя».

***

Граненый стакан выскальзывает из моих потных рук и с дребезгом разбивается о мраморный пол. В дупель пьяный посетитель за стойкой начинает хлопать в ладоши, а мне хочется провалиться сквозь землю. Я готова собрать вещи и уйти. Готова к увольнению. Готова признать, что никогда научусь смешивать коктейли или хотя бы уверенно держать стакан в руке. И вообще вся эта затея с баром «Крылья» оказалась никчемной. За неделю я не смешала правильно ни одного коктейля, зато перебила кучу посуды — наверное, на всю свою будущую зарплату. И да, я не нашла эту чертову историю ни внутри себя, ни вокруг себя. Здесь нет историй! Пора признать это, Лиза. Впрочем, Лизы тоже нет. Она просто исчезла.
Но Дэн остается спокойным и молча помогает собрать осколки. Он обучает меня все это время и еще ни разу не упрекнул в криворукости и других смертных грехах бармена. Дэн выбрасывает осколки в мусорное ведро, а затем достает из-под барной стойки блокнот и быстро начинает что-то записывать. Вдруг он останавливается и подносит ручку к губам, поворачивается ко мне и видит, что я смотрю на него в упор с немым вопросом в глазах.
— Я слышу музыку, — говорит Дэн и показывает свой блокнот — там записаны ноты.
— Ага, — отвечаю я, для меня это сплошная абракадабра.
Дэн старше меня года на два. Он учится на заочке по какой-то странной специальности, название которой я не смогу воспроизвести, и уже год работает в баре «Крылья». Пожалуй, это все, что я знаю о своем коктейльном наставнике. Хотя, кажется еще он сочиняет музыку.
— Это твоя музыка? — спрашиваю я.
— Получается, что так, — кивает Дэн. — Просто я ее слышу. Ну, она играет в моей голове. Как будто кто-то включает пластинку. И только после того, как я записываю ноты, музыка затихает.
Как же знакомо звучит, — думаю я про себя, но вслух говорю другое:
— Играешь? — и головой указываю в сторону сцены.
— Так… — смущается Дэн, — только для себя.
А потом я не выдерживаю и задаю вопрос, который мучает меня всю эту неделю:
— Это все из-за Лизы?
— Что из-за Лизы?
— У меня не получается смешивать коктейли. Я все порчу. Перебила уже кучу посуды. Но никто не ругается, никто не грозит мне увольнением и какими-то штрафами. Здесь со мной все очень приветливы и милы. Это все из-за Лизы?
— Хорошо. А кто такая Лиза? — спрашивает Дэн и параллельно принимает заказ на Отвертку.
— Моя сестра. Она здесь работает. Это она помогла получить мне это место. Из-за нее меня взяли. Потому что Лизу все любят. Она крутая. Из-за нее ко мне все так хорошо относятся?
— Прости, но я не знаком с твоей сестрой, — говорит Дэн и протягивает мне стакан с напитком.
Я вставляю зонтик в Отвертку и отдаю заказ посетителю, ничего не разлив — хоть на что-то способна.
— А разбитые стаканы, — говорит Дэн, — это всего лишь разбитые стаканы. Все мы так начинаем.
— Ну, тогда я совсем ничего не понимаю. Она здесь работает, но на этой неделе не появилась ни разу. И никто ее не знает.
— Вопрос: была ли Лиза? — говорит Дэн и широко улыбается.
— Очень смешно! — возмущаюсь я и хочу шлепнуть его полотенцем по руке, но еле сдерживаю себя. Нет-нет, мы знакомы всего неделю. Я не могу шлепать его полотенцем, как бы мне этого не хотелось. Пока.
Как завороженная, я смотрю на неоновую вывеску «Крылья» и два переливающихся крыла под ней. А что если… — думаю я.
— А что если… — говорю я и все еще смотрю на вывеску, как неожиданно мне прилетает шлепок полотенцем по руке.
Я медленно поворачиваю голову и удивленно смотрю на Дэна. Он улыбается. Вообще-то, это я хотела так сделать! Но он меня опередил.
— Что если? — спрашивает Дэн.
— Два крыла! Их два. Понимаешь? — верещу я от своей гениальности. — В городе два бара «Крылья»! Как и два крыла у птицы. Что если я перепутала бары и устроилась на работу не в тот?
Что если Лиза привела меня не в тот бар намеренно? — эту мысль я оставляю при себе.
— Звучит, как хорошая история, — отвечает Дэн.
— История! — повторяю я, и до меня вдруг доходят Лизины слова: найди историю внутри себя. — Это и есть моя история!
Я достаю из сумки блокнот и быстрым корявым почерком строчку за строчкой набрасываю свою первую историю. Про девушку, имя дам ей позже, которая приехала на собеседование не в тот бар и встретила там что-то более важное.
Мне хочется прыгать от счастья. И впервые в жизни хочется писать-писать-писать и еще раз писать. Вот, правда! Самой, без помощи сестры. Хочу позвонить Лизе и все-все рассказать. Спросить: правильно ли я поняла ее коварный план? Но она снова недоступна. Тогда я пишу сообщение. И напоминаю заодно про семейный ужин, на который она обещала прийти.

***

Мы сидим за праздничным столом в нашей с Лизой съемной квартире. Мама, папа, я и Сержик. На столе — пятая тарелка. Она пустая. Никто не спрашивает для кого — все и так знают: для Лизы. Каждые пять минут я включаю подсветку телефона, чтобы проверить время. Лиза придет, она же обещала.
Мы с Сержем рассказываем про учебу в университете и как сильно все отличается от школы. Да, нравится, хоть и сложно. Нет, мы не пара, мы просто друзья. Снова и снова повторяю я, чтобы никто из присутствующих про это не забыл. Про работу в баре «Крылья» упоминаю лишь вскользь, а про Дэна совсем умалчиваю. Он мне нравится, но пока рано делать какие-то выводы. Мы просто коллеги, а никакие не крылья. И вообще учеба сейчас важнее. И еще истории.
— Мне понравился твой рассказ, — говорит мама. — Про девушку, которая перепутала бары.
— Как ты их придумываешь? — спрашивает папа.
— Я, — говорю, — просто наблюдаю за жизнью. За своей и другими вокруг. И когда в моей голове появляется вопрос: «А что если?» — просто начинаю описывать свою версию реальности.
— Когда придет твоя сестра? — вдруг спрашивает Сержик.
Мама роняет столовые приборы на тарелку при упоминании о сестре. Я говорила, что Лиза придет. Они должны быть готовы к этой встрече, а не бегать от нее. Она же их дочь, черт возьми!
— У Розы нет сестры, — спокойно отвечает папа Сержику.
Теперь столовые приборы роняю я. Ну как так-то? Разве можно отказываться от своего ребенка?
— В смысле нет сестры? — не выдерживаю я и верещу со всей накопленной злостью. — Вы не можете вычеркнуть свою собственную дочь из своей жизни! Как бы она себя не вела. Я ваша дочь. Но и Лиза — ваша дочь тоже.
— Лиза? — переспрашивает мама и, кажется, начинает приходить в себя. — Разве это не твоя подруга?
— Да, — поддерживает ее папа. — Ты все время говоришь про какую-то Лизу и что она тебе как сестра. Но ты нас так и не познакомила. Это она придет сегодня?
— Вы в своем уме? — верещу я. — Лиза — это моя родная сестра! Ваша дочь!
— Но у нас нет дочери, кроме тебя, — говорит папа.
— Как нет?
Я вскакиваю из-за стола и мчусь к книжному стеллажу. Я должна доказать существование Лизы. У меня есть сестра! Вот только доказательств этому нет. На полках лишь старые книги. И никаких совместных фото. Вообще никаких фото Лизы. Но я точно знаю, что она есть. Она живая, она моя сестра. И тут вспоминаю о письме. Я хватаю с полки затертую до дыр книгу, нахожу среди страниц письмо и зачитываю вслух:
— Лиза, доченька, мы так тебя ждем, — я протягиваю пожелтевший листок маме и говорю: — Это твой почерк.
Мама дрожащими пальцами берет письмо и прижимает его к груди. Она плачет. Мама, всегда сильная, как Лиза, сейчас не может сдержать слез.
— Лиза… — произносит папа и не знает, как дальше рассказать эту историю. — Так мы хотели назвать нашу дочь. Она была до тебя. Должна была быть. Но мы потеряли ее на пятом месяце беременности. Это письмо мама писала неродившемуся ребенку…
Мама успокаивается и рассказывает про первую беременность. Как сильно ждала дочку, как писала ей письмо. И как внезапно ее потеряла. А через год на свет появилась я, и горе потихоньку забылось.
— Если бы Лиза родилась, — хочу спросить я, — вы бы стали заводить второго ребенка?
Но не спрашиваю. Я боюсь услышать: нет. Боюсь услышать свою внутреннюю догадку: что я не должна была родиться. И еще: какое отношение к тому, что я все-таки живу, имеет Лиза?

***

Меня не сдали в психушку, но на сеанс к специалисту все же отправили. Родители думают это все из-за учебы. Мол, сразу большая нагрузка, психика не выдержала и вуаля — я выдумала себе несуществующую сестру. Плюс работа в баре добавила стресса. А, может, это все писательская фантазия нарисовала. Шутка в том, что я с ними соглашаюсь, но все равно продолжаю верить: Лиза настоящая, а я не чокнулась. Как же сильно я скучаю по сестре.
— Так ты видишь призраков? — спрашивает Дэн.
— Одного призрака, — отвечаю я, и мы смеемся.
Не знаю почему, но я ему доверяю. И не стесняюсь говорить о своих «особенностях».
— Как я пойму, что ты реальный? — спрашиваю.
— Чего? — Дэн поворачивается в мою сторону, и струйка водки льется мимо рюмки.
— Вдруг тебя я тоже выдумала? Ведь если бы я тебя выдумала, то выдумала бы именно таким, — ой, кажется, вторая фраза была лишней.
— Можно мне мой коктейль? — вмешивается в наш разговор недовольный клиент.
— Хотя, если тебя видят и другие тоже, значит, ты точно есть, — говорю я и легонько касаюсь его плеча. — Лизу видела только я. Мы всегда были вдвоем.
— Ну, хочешь я тебя поцелую? — говорит Дэн и улыбается.
— В смысле? — неловко отстраняюсь я.
— Ну, тогда ты поймешь, что я реальнее некуда. Наверное.
Я кокетливо улыбаюсь, и этого пока достаточно. Это наш разбег, он тоже нужен птицам.
Бросаю взгляд на вывеску «Крылья» и два крыла, что переливаются в темноте. Вот как? Как я оказалась в этом баре? Кто, если не Лиза, привел меня сюда? Кто еще мог знать, что именно здесь я обрету свои крылья?
На экране телефона отображается звонок с незнакомого номера. Слишком поздно для деловых разговоров, впрочем, как и для личных. Но я все равно беру трубку.
— Это из Дома ребенка, — говорит девушка на том конце провода. — Ваша сестра помогает нам, как волонтер.
— Вы ошиблись, — отвечаю я, — у меня нет сестры.
— Нет, все правильно. Лиза — ваша сестра. Она просила передать, что будет ждать вас завтра.
Я записываю адрес на салфетке, отключаю телефон и говорю Дэну:
— Ущипни меня.
Наверное, я стою вся бледная и вот-вот упаду в обморок. Но Дэн вовремя меня подхватывает, и я опираюсь на его сильную руку.
— Что-то случилось? — спрашивает он.
— Лиза… — еле слышно произношу я. — Она вернулась.

***

Я иду по адресу, коряво записанному на салфетке в полумраке бара «Крылья», и вот о чем думаю. Никакой мистики здесь нет. Никаких призраков и шизофрении нет тоже. Лиза — самый реальный из всех реальных людей. И Лиза — моя сестра. Не было никакого выкидыша — это историю сочинили мои родители, чтобы я перестала копаться в их прошлом. А на самом деле произошло вот что: Лиза родилась неполноценным ребенком, с какой-то страшной болезнью или типа того. Родители не захотели брать на себя такую ответственность и решили избавиться от малышки — отдали ее в Дом ребенка. А потом родилась я — здоровая и, в общем, такая, как они хотели. Все это время Лиза ненавидела своих родителей и меня заодно, ведь я заняла ее место. Она выросла, нашла меня, втерлась в доверие и сейчас хочет отомстить за детство, которого у нее не было. И за жизнь в целом. Потому что я все у нее отобрала. Ну, логично же! Я делаю остановку, достаю блокнот и быстренько набрасываю эту историю. Даже если в чем-то ошибаюсь, рассказ получится шикарный.
Не могу найти на карте нужного дома. Там просто дырка. Может, здание новое и его еще не нанесли на карту? Но когда я нахожу нужный адрес, передо мной стоит ветхий двухэтажный дом, больше похожий на сладкий пряник. И он совсем не вписывается в планировку района.
Я нажимаю на кнопку звонка, и дверь мгновенно распахивается. Внутри все иначе — там так красочно и светло. Улыбчивая девушка ведет меня по дому, полному детей. Детей счастливых и увлеченных. И с очень взрослыми глазами. Я замечаю, как один малыш управляет игрушечной железной дорогой, а другой рядом строит дома из конструктора. Девочка делает балетные па, а другая — снимает ее на игрушечную камеру. Здесь каждый занят своим делом, и никто не ждет, что сейчас кто-то придет и принесет с собой кусочек счастья, будто это торт.
— Роза! — восклицает Лиза, когда мы заходим в какой-то рабочий кабинет.
Лиза встает из-за стола и заключает меня в объятия. Помня о своей теории про злобную сестру, я отстраняюсь и складываю руки на груди.
— Чего ты хочешь… — я хочу добавить «сука», но понимаю, что это уже перебор, поэтому просто говорю: — Лиза?
А сама думаю: да мне все равно, настоящая она или нет, схожу я с ума или нет, добрая она или злобная. Я просто хочу снова обнять свою сестру и вдохнуть аромат кокоса.
— Ты ненастоящая, — слетает с моих губ.
— Нет, — Лиза огорченно качает головой, — ненастоящая.
Всего секунду назад у меня был шанс обрести сестру. Пусть и злобную. Но настоящую. Живую. А теперь я точно знаю, что ее нет. Ее никогда не было. Но Лиза все равно рядом. И я падаю в ее объятия.
— Почему? — спрашиваю я. — Почему так получилось?
Но Лиза молчит.
— Это случайность? — спрашиваю я.
Но Лиза молчит.
— Ты убила себя ради меня? — спрашиваю я.
Но Лиза молчит.
— Зачем ты это сделала? — спрашиваю я.
Но Лиза молчит.
— Отвечай! — я начинаю истерить.
— Потому что если бы я родилась, тебя бы не было.
Лиза выпутывается из моих объятий и подходит к окну. Как же она любит это делать. Моя неродившаяся сестра смотрит вдаль и начинает свой рассказ:
— Мы подружились здесь, еще до нашего рождения. Ты всегда носилась с блокнотом, делала какие-то пометки и рассказывала истории. А я… У меня не было какого-то особого таланта или способностей. Я просто со всеми дружила, помогала всем, хвалила. Я всегда была рядом в нужный момент. И дети ко мне приходили за этим ощущением покоя. А потом я подслушала разговор. Оказалось, что мы с тобой, не сговариваясь, выбрали одну семью для жизни на Земле. Мы должны были стать кровными сестрами. Счастье, правда? Нет, не правда. Было одно но: у наших будущих родителей может быть только один ребенок. И этот ребенок — я. Но какую бы жизнь я могла прожить? Скучную и бессмысленную? И как могла оставить мир без твоих историй? Понимаешь? Никто бы никогда не написал эти истории, если бы ты не родилась.
— Ты бы написала, — не выдерживаю я.
— Не написала бы, — говорит Лиза и кладет на стол до боли знакомый блокнот, но я вижу его впервые. — Это все твои истории. Я ничего никогда не придумывала, я лишь диктовала тебе твое же. Чтобы помочь, чтобы показать путь, о котором мы забываем, приходя на Землю. И там еще ой как много не материализованных страниц. Там есть что-то очень важное для тебя и для других людей.
— Но ты убила себя! Ты пожертвовала собой ради меня!
— Думаешь? Я стала главным волонтером в Доме ребенка и помогаю малышам войти в свою жизнь. Здесь я куда полезнее, чем могла бы быть на Земле.
— Ты ненормальная! — кричу я и крепко-крепко обнимаю сестру.
— Я ненормальная? А кто сейчас разговаривает со своей нерожденной сестрой?
Мы стоим так долго-долго, и мне хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
— Помни, что ты родилась не просто так, — говорит Лиза на прощанье. — А для чего-то. — А потом добавляет: — И чтобы взлететь, надо оба крыла.
Я беззвучно шевелю губами: я знаю.
Теперь я знаю.

***

Я открываю ноутбук и нахожу файл, который создала после «веселого» семейного ужина. Там всего лишь одно предложение: «Я не должна была родиться». Стираю его полностью и пишу: «Я могла не родиться». Снова стираю и пишу: «Я должна была родиться. И рассказать эту историю. Про меня, мою сестру Лизу и бар «Крылья».

Вернуться на главную страницу.

Recent Posts from This Journal