?

Log in

No account? Create an account

n_evlushina


Наташа Евлюшина журналист и писатель


Previous Entry Share Next Entry
Ася Поплавская: Людям, которые считают тебя дерьмом, не нужно доказывать обратное
n_evlushina
Когда мне было 20, я пыталась. Скоро мне 30, и я точно знаю, что это бесполезно

Интервью из цикла «Чернила: сборник журналистских историй от мастеров слова»
автор Наташа Евлюшина
апрель 2018 г.

Как не доказывай миру, что ты хороший, все равно найдется тот, кто будет доказывать обратное. И это нормально. Попсовое выражение «нельзя нравиться всем» в данном случае морально поддерживает штаны и не дает закисать при первой, второй и любой по счету неудаче. Пожалуй, каждый журналист хоть раз в жизни да сталкивался с негативной реакцией. Бывает больно, бывает обидно, бывает неприятно. Но на следующее утро солнце всходит вновь, и ты понимаешь, что жизнь продолжается. Журналист Ася Поплавская, автор блога об отдыхе в Беларуси www.poplavskaja.by, никогда не старалась быть хорошей, в любой ситуации она пыталась оставаться собой. Но и это раздражало откровенно многих. Ася могла бы уехать в другой город или страну, могла бы сменить профессию, могла бы сидеть тихо и не высовываться — лишь бы критики замолкли. Но она просто шла вперед, не оборачиваясь на каждое тявканье недоброжелателей. Шла в поисках себя и своего места в профессии, не обращая внимание на летящие камни. Ну а «критики» все это время покорно шли за ней. Они есть и будут. Важно просто принять этот факт.

1.jpg

О ВЫБОРЕ ПРОФЕССИИ И СТЕРЕОТИПАХ

— Ася, о какой профессии мечталось в детстве?

Помню, как в четвертом классе к нам приходил телеоператор записывать ролик и я сказала, что хочу быть парикмахером. Мне нравилось стричь бабушку и вроде получалось ровно. Лет в 14 я выбирала из двух профессий: следователь и журналист. Следователь — профессия, связанная с общением и сопоставлением фактов, что мне всегда нравилось. Тогда как раз были популярны сериалы в духе «Улицы разбитых фонарей», моя мама, судмедэксперт, их смотрела, кое-что рассказывала о профессии. Было время, когда я думала, что буду поступать в Академию милиции. Но потом поняла, что милиционер — довольно специфическая профессия и отказалась от этой мысли. В 16 лет точно решила, что буду поступать на журфак.

— Почему именно журналистика?

Все банально — я очень любила писать сочинения в школе, русская и белорусская литература были любимыми предметами, с 9 по 11 класс писала большую научную работу по творчеству Антона Чехова. В моем выборе меня поддерживала мама, бабушка же хотела, чтобы я пошла на врача. Я очень благодарна маминой поддержке и вере в меня. В 15 лет начала читать «Вечерний Минск» и «Аргументы и факты», которые она выписывала. У меня даже были любимые журналисты, я очень внимательно читала их статьи. Я целенаправленно шла на журфак, твердо знала, что буду журналистом. И ни разу не пожалела о своем выборе.

— Когда решили, что станете журналистом, как-то готовились к профессии и поступлению?

В 10 классе я пришла в «Зорьку» к редактору Людмиле Грамович и сказала: «Здравствуйте, я знаю, что у вас печатаются подростки. Я хочу к вам». Она ответила: «Приносите материалы». Первый текст был чудовищным. Я писала про какую-то акцию пионеров в зоопарке, в которой тоже участвовала. Людмила Грамович эту заметку полностью переписала, объяснила, что я сделала не так и передала меня журналисту, который работал с авторами-детьми. Так я начала писать. Потом стала автором «Вестника Дворца детей и молодежи», делала интервью с пионервожатыми, писала репортажи с пионерских мероприятий. В одиннадцатом классе ходила на подготовительные курсы, которые вели преподаватели журфака. Я благодарна и преподавателям журфака, и редакторам, которые очень терпеливо со мной занимались, показывали журналистскую кухню и уже немножечко сняли с меня розовые очки.



— А какие были стереотипы о профессии журналиста?

Скорее они были у мамы. Она грезила, что будет видеть меня в новостях. А я не хотела в телевизор — у меня не самая лучшая дикция. Всегда это понимала и никогда не стремилась быть человеком в кадре. Это не было комплексом. Плохая дикция? Не телегеничная? Окей, буду писать. Не могут все и писать круто, и звучать классно, и выглядеть в кадре на все сто. Я до сих пор не люблю телевидение, зато обожаю радио! Спасибо Тамаре Лисицкой, которая пригласила меня вести авторскую передачу на NETradio и доказала, что с дикцией у меня порядок.

— А мама смирилась с тем, что дочка не хочет на телевидение?

Пришлось. Но потом у нее появилась другая навязчивая идея. Еще в 11 классе я начала делать для «Зорьки» интервью с представителями шоу-бизнеса: Аня Шаркунова, Алексей Хлестов, Corriana, Саша Немо, Инна Афанасьева... Маме это очень нравилось: дочь школьница, а уже берет интервью у популярных людей. Она думала, что впоследствии я стану пресс-атташе какой-нибудь звезды и буду колесить по Европам. Или начну писать про звезд в «Аргументах и фактах», она очень любила это издание. Но я не хотела идти по этому пути. Никогда не испытывала какой-то чрезмерной любви к известным людям, не фанатела и не понимала, зачем журналисты берут автографы у тех, с кем делают интервью. Со школьных времен я к «звездам» относилась как к обычным людям, с которыми можно поговорить о земных вещах, и с тех пор мое отношение к ним не изменилось. Мама ждала, что я буду сверкать в лучах чужой славы, но и тут я не оправдала ее ожиданий... На втором курсе журфака начала делать тексты про современную белорусскую литературу. Когда я ушла в «Лiтаратуру i мастацтва», мама поняла, что на моей карьере можно поставить крест (смеется).

— Какие стереотипы о профессии есть у начинающих журналистов?

Часто люди воспринимают себя в профессии как подставку для диктофона. Причем, герои интервью часто относятся к журналистам так же, как к «подставке». Спасибо журналистам и редакторам «Зорьке», которые научили меня готовиться к каждому интервью! У меня всегда было несколько страниц исписано вопросами, брала с собой вырезки из газет, цитаты, чтобы напомнить герою, о чем он говорил в интервью раньше. К одному интервью я могла готовиться неделю! Меня так научили, и я даже не думала, что можно поступать иначе. Никогда не думала о профессии журналиста как о «подставке» для диктофона и микрофона.
Еще один стереотип: на журфаке всему научат. В редакциях газет и журналов, в которых я печаталась еще в школе, мне говорили: «Будь готова к тому, что на журфаке тебе придется очень много работать, читать дополнительную литературу, сидеть в библиотеках». Тогда только построили Национальную библиотеку, и я сидела в ней днями до пятого курса. Я и сейчас иногда езжу в Националку, мне нравится! Я прислушалась к словам редакторов и не надеялась на преподавателей журфака. Знала, что 80% знаний получу не во время лекций и семинаров, а в редакции, «в поле».



О ЖУРНАЛИСТСКОМ ОБРАЗОВАНИИ И ЕГО ОТСУТСТВИИ

— Для чего тогда идти на журфак, если там ничему не научат?

Почему же, научат. Сейчас на журфаке все по-другому. В наше время про жанры и методы журналистики рассказывал человек, который работал в «Звезде» в 80-х... Сейчас там много молодых преподавателей, практиков. Для меня журфак — это люди. Студенты и преподаватели, которые вели предметы по специализации. Одним из самых крутых преподавателей была Лариса Тимошик. Она вела у нас курс по искусству в прессе и за год, как практик, рассказала столько, сколько невозможно услышать от теоретика и за пять лет. Если она рассказывала про особенности литературного портрета в интервью с писателем, то показывала все моменты на конкретных примерах. Если речь шла про самые распространенные ошибки в очерке, мы разбирали публикации, которые вышли неделю назад, а не в 80-х. В целом же образование на журфаке в 2006-2011 было не ахти. Мне еще повезло, потому что на втором курсе я пришла на кафедру литературно-художественной критики, где было много молодых преподавателей, с которыми мы ударно работали. Думаю, сейчас в Институте журналистики дела обстоят получше.

— Можно ли стать журналистом, если ты не заканчивал журфак?

Конечно! Я считаю, что журналисты, которые не закончили журфак, гораздо круче, чем те, кто его закончили. Люди, у которых есть еще какая-то специализация, разбираются в какой-то области: в физике, праве, истории... А потом, если хотят работать в СМИ, просто учатся писать. Научиться хорошо складывать слова в предложения не проблема для большинства людей. А что знают журналисты? Ничего. Они умеют писать (если умеют!) и все. Вот Витя Корбут, например, хороший журналист. Но это человек, который много лет целенаправленно изучает историю. Он работает на стыке двух профессий: краеведения и журналистики. Он экскурсовод, историк и журналист. Когда человек окончил юрфак, поработал пару лет в суде, а потом идет в журналистику и пишет репортажи из залов суда, у него это получается на уровень выше, чем у человека после журфака.

— Как таким людям стать журналистами, когда опыта нет, но есть желание?

Это несложно. У меня есть несколько знакомых, экспертов в определенных темах. Журналисты брали у них комментарии. Со временем становится понятно, что проще написать текст самому, чем напрягать журналиста, за которым, как правило, нужно переписывать. Начинают писать колонки по своей тематике, статьи в специализированные издания, заводят тематические блоги. Это, наверное, самый простой путь становления пишущим экспертом, колумнистом, блогером.



— А как таким экспертам достучаться до СМИ, если их имя не распиаренно?

Это тоже несложно. Многие коллеги часто пишут в фейсбуке: друзья, посоветуйте эксперта. Я сама так иногда делала, когда работала в KYKY.ORG. Тебе рекомендуют клевых специалистов, которые умеют внятно разговаривать. Что может происходить дальше, рассказала выше. Некоторые начинают писать статьи во время декрета. Знакомая работала психологом, ушла в декрет и решила попробовать себя в качестве автора. Пишет для женских журналов в рубрику «психология» и вполне довольна. Найти в фейсбуке редактора любого журнала, который тебе нравится, не проблема. Люди, готовые за копейки писать в нашу прессу, ценятся на вес золота.

О ТЕКСТАХ И ПОПУЛЯРНОСТИ

— Как самому определить: умеешь писать или нет?

Сейчас думают не о том, умеют ли писать, а о том, есть ли на текст отклик. Именно это становится приоритетным. В Беларуси довольно много людей, которых активно читают в фейсбуке. Тот же Андрусь Горват, который издал книжку «Радзіва Прудок». Он писал в фейсбуке свои заметки про деревню. Люди активно лайкали, комментировали, писали ему: «Ты круто пишешь». Он взял и издал классную книжку, стал популярным писателем (мне его книга очень нравится!). А до этого работал дворником в Купаловском театре и писал в фейсбук. Если на тексты есть отклик, стать заметным в нашем микроскопическом медиапространстве не проблема.

— Это к вопросу о популярности. Но чтобы этот контент стал качественным даже в фейсбуке, как понять: хорошо ты пишешь или нет?

Одна моя приятельница очень хотела писать и попросила, чтобы я ее тексты показала Саше Романовой, редактору KYKY.ORG. Она их оценила и сказала, что писать можно, талант есть. Если у человека, который очень хочет писать в СМИ, есть мало-мальски знакомый журналист, можно попросить показать свои тексты его редактору. Наша медиасфера отзывчивая в этом плане. На хороших журналистов всегда есть спрос. Если редактор понимает, что у него есть шанс заполучить человека, который умеет классно писать, он этим шансом воспользуется. Часто мешает действовать синдром самозванца, но главное — не бояться. Если 10 человек в комментариях сказали, что ты классно пишешь, почему бы не узнать мнение человека, которому ты доверяешь?

1.jpg

— Есть ли у вас своя система: как научиться писать?

Я бы выделила три основных правила. Первое: нужно любить тему, которую ты исследуешь. Не стоит браться за тему, которая тебе неинтересна. Если тема не знакома, но интересна, ты в нее погрузишься и сделаешь клевый материал.
Второе: регулярность. Писать нужно регулярно. Если ты решил, что будешь зарабатывать на хлеб письмом или хочешь писать, чтобы получать фидбек от читателей, тексты нужно писать хотя бы 2-3 раза в неделю.
Третье: быть любопытным и всегда осознавать, что ты многого не знаешь. Даже если ты считаешь себя экспертом в какой-то теме, всегда есть люди, у которых стоит учиться. Сейчас я пишу про путешествия по Беларуси, покупаю много книг по истории и краеведению. Получила гонорар — первым делом купила книги. Эта привычка у меня с журфака осталась. Я получала повышенную стипендию, и большую ее часть каждый раз тратила на литературу. Многие книги перечитываю по несколько раз. Особенно люблю книгу «Как писать хорошо» Уильяма Зинсера. Прочитала ее несколько раз и чувствую, что нужно снова перечитать. Когда ты пишешь много и регулярно, глаз замыливается, ты уже не понимаешь, все ли с твоими текстами в порядке. Чужие тексты проще редактировать, со своими намного сложнее. Мне нужна редактура и стилистическая вычитка. Мои тексты не совершенны, я это понимаю.

— Может, у вас присутствуют особые ритуалы с текстами?

Когда текст готов, на какое-то время оставляю его в покое, чтобы потом перечитать, отредактировать. И все равно остаются описки! (смеется) Стараюсь делать тексты максимально структурными. Если пишу про костел, то рассказываю 10 фактов о нем. Если писать про костел все исторические данные без абзацев, никто не станет читать — такое время. Обращаю внимание на то, есть ли в тексте вывод, заключение. После прочтения текста я должна понимать, что не схалтурила, работая над ним. Иногда показываю текст нескольким людям, которым доверяю. Они его быстренько читают и говорят: «Все хорошо, класс». Или: «Вот здесь непонятно». Я очень благодарна моим редакторам.

О САМОКРИТИКЕ И КРИТИКАХ

— А как вы вообще относитесь к своим текстам: считаете, что есть талант, или больше самокритики?

Больше самокритики. Именно поэтому я постоянно читаю литературу по журналистике. Всегда есть к чему стремиться. Наверное, самое главное требование к себе сейчас — стать экспертом в теме, которой я занимаюсь. Пишу про Беларусь, костелы и агроусадьбы, разрабатываю туристические маршруты. Параллельно с поездками по стране и общением с краеведами, экскурсоводами беру частные консультации у экспертов, планирую получить дополнительное образование в этой сфере. Очень хочу, чтобы через несколько лет мне было не стыдно, когда журналисты называют меня экспертом. Они уже сейчас это делают, но я говорю, что я всего лишь тревел-журналист, и даю контакты экспертов. Про опечатки еще скажу пару слов. Для меня важно в тексте другого автора его смысл, погруженность человека в тему, исследование вопроса, а не какие-то мелочи вроде опечаток.



— А другие критикуют ваши тексты и лично вас?

Да меня вообще многие не любят. Есть личные хейтеры. В «Нашай нiве» про меня частенько пишут в негативном ключе: «Ася Поплавская выложила такой-то пост в фейсбуке», «Ася Поплавская сделала татуировку» и так далее. Кто-то сделал канал в Telegram «Отдыхаем с Асей Поплавской» и пишет чушь от моего имени. Но критика ли это?

— Не мучает вопрос: почему так происходит?

Когда-то я размышляла на эту тему, а сейчас голова занята иными вещами. Не до хейтеров, пускай сами со своими психологическими проблемами разбираются, мне своих хватает (улыбается). Началось все с того, что я завела ЖЖ и писала про современную белорусскую литературу. В 2008 году стала первым колумнистом газеты «Лiтаратура i мастацтва», вела авторскую литературную передачу на «NETрадио», писала рецензии в журналы «Дзеяслоў», «Верасень», писала для «Радио Свободы»... Меня было много, я была молода и крайне активна. Это не нравилось определенному кругу литераторов. Мэтры литературы меня обожали, а 35-летние литераторы невзлюбили, считая меня малолетней выскочкой: 19 лет, а уже зовется критиком! И они в чем-то были правы. Я не считала себя литературным критиком. Это вышло случайно. По просьбе заместителя редактора написала рецензию в журнал, где меня подписали «литературный критик». Я была в ужасе: учусь на 2 курсе журфака, ну какой я критик?! Потом меня начали приглашать на литературные ток-шоу, на интервью о литературе… Я соглашалась, ходила, разговаривала с журналистами, делилась своим мнением о современной белорусской литературе. А кому-то это не нравилось. Комментариями не ограничивались, писали длинные и обстоятельные тексты, почему я бездарность. Хейтеры, которые появились у меня тогда, за мной следят уже 10 лет. Они у меня очень преданные! (смеется)

— Как вы относитесь к такому «вниманию»?

Мне было 20. Сначала я не могла понять, что происходит. Люди собирали какие-то факты про мою личную жизнь, сочиняли небылицы, писали моим друзьям, пытались меня очернить (естественно, у них ничего не вышло). Был период, когда я пыталась доказать, что я не такая, как они думают. Сейчас понимаю, что вступала в дискуссии зря. Людям, которые считают тебя дерьмом, не нужно доказывать обратное. Лучше пойти книгу почитать, текст написать. Но тогда, 10 лет назад, мне было обидно. Сейчас все равно. У меня есть тематика и цель, есть десятки тысяч читателей, которые не полезут в эту грязь. Я бы вообще была не в курсе про каналы, которые ведут от моего имени, если бы приятельницы не присылали ссылки и скриншоты. Я прошу этого не делать, мне неинтересно, что там обо мне пишут.
Хочу привести прекрасные строки Веры Полозковой на эту тему:
«...сначала пришли и стали превозносить,
а за ними пришли и стали топить в дерьме,
важно помнить, что те и другие матрица,
белый шум, случайные коды, пиксели,
глупо было бы позволять им верстать себя».



— А вообще журналисту нужна слава и признание или он должен оставаться за кадром?

Есть журналисты личности. В России это Владимир Познер. У нас это Виктор Мартинович, Светлана Калинкина, Лилия Кобзик, Дмитрий Новицкий, Саша Романова. Они крутые ребята, интервью с которыми тебя обогащают. И мне приятно, что у них есть признание, которое они заслужили. Лилия Кобзик развивает тему туризма в Беларуси. Саша Романова делает очень нестандартный ресурс. Дмитрий Новицкий — романтик и путешественник, всю Беларусь объездил со своей хаски Асай, Виктор Мартинович написал крутую книгу о Марке Шагале, читаю ее сейчас.

О ЖУРНАЛИСТСКОЙ ЭТИКЕ

— В интернете вас очень часто называют «скандальной журналисткой». Почему?

О! Знали бы вы, как мы с друзьями хохочем, когда в СМИ пишут, что я скандальный журналист, это крутая тема для шуток. Было несколько конфликтов, которые стали достоянием журналистов. Я как-то писала колонку на Tut.by про современную белорусскую литературу и написала, что история Виктора Мартиновича с запретом его книги «Паранойя» — классный пиар-ход. Мартинович это воспринял как клевету и написал в фейсбуке, что я его обидела. Юля Чернявская на Tut.by сделала телепередачу «История одной обиды». Пригласила меня, редакторов СМИ. Виктора не было, а жаль. Мы обсуждали этот мой текст, говорили про другие примеры неудачных текстов коллег. Передача получилась про этику и то, что нужно взвешивать свои слова и понимать, что они могут быть истрактованы иначе. Во время передачи я попросила у Виктора прощения, после чего мы начали тепло общаться. Я его очень уважаю и с радостью читаю его колонки.
Второй конфликт был с Марыйкай Мартысевич. Журналисты почему-то истолковали это как драку (я, как журналист, понимаю ход их мыслей: история про «бабскую драку» цепляет больше). Марыйка занималась литературной критикой профессионально, а я как могла. Она меня невзлюбила и писала нелицеприятные вещи обо мне. Я была на встрече писателей, после которой мы небольшой компанией со Змитером Вишневым пошли в галерею «Ў», чтобы забрать там какие-то книжки. Заходим в магазин, где в рабочее время посреди торгового зала Марыйка накрывает стол по случаю своей свадьбы. Подошла ко мне и сказала, что я пришла на ее свадьбу без спроса, чтобы испортить ей праздник. Если бы не Змитер, я бы и не пошла туда. Я пыталась игнорировать ее, дожидаясь, пока Змитер решит свои вопросы. И тут Марыйка на меня в буквальном смысле напала. Меня заставили написать заявление в милицию, хоть я не хотела этого делать. Во время суда, который пришелся на прощенное воскресенье, я ее простила. На моей душе спокойно, а что пишут журналисты, на их совести. После этих историй «Наша нiва» брала у меня интервью, редактор в заголовке написал «скандальная» обо мне. И пошло-поехало. Меня это забавляет.

— Если говорить про профессиональную этику, какими правилами вы руководствуетесь?

Всегда присылаю текст на вычитку. Я не работаю с острыми политическими и социальными темами, где вычитка может навредить тексту. Работаю в стиле портретной журналистики и хьюман-стори, поэтому высылаю текст, чтобы не навредить герою, не допустить неточность или не ошибиться в смысле сказанного. Бывает, человек сказал что-то смелое и не хочет, чтобы его слова публиковали. Я всегда иду навстречу. Считаю, что не может быть ничего дороже, чем судьба человека. Нельзя некорректными формулировками причинять вред. В Беларуси очень многие боятся открыто высказывать свое мнение. Приходится беседовать с человеком: «Если вы не скажете об этой проблеме, никто не скажет». Я очень трепетно отношусь к героям, с которыми работаю и не могу вспомнить ни одного случая, когда бы герой материала сказал, что я ему навредила. Кроме того случая с Виктором Мартиновичем, который мы разрулили.



— Недавно читала текст журналиста, где все герои интервью назывались «респондентами». А для вас кто эти люди: респонденты, интервьюируемые или кто-то еще?

Для меня они «герои» или «собеседники». Недавно брала интервью у блогера Ольги Деми. И когда разместила ссылку в фейсбуке, н-количество людей спросило: «Чем она заслужила интервью?» Я считаю, что героем может быть любой человек. Не только тот, кто полетел в космос, сделал научное открытие или изобрел какое-то лекарство — они, безусловно, герои. Но в этом и талант журналиста — суметь поговорить с человеком так, чтобы найти его боль, найти тему, о которой можно написать, увидеть героя в каждом. Если мне сказать: «Вот дядя Вася, он работает на заводе столяром, найди тему» — я это сделаю. Найти фишечку, которая будет интересна читателям — суть работы журналиста. Взять интервью у писателя любой сможет. А сделать героя из дяди Васи — сложнее и интереснее.

— Чтобы сделать интервью с дядей Васей, должен быть врожденный талант — видеть в другом человеке какого-то особенного человека — или этому можно научиться?

Важно быть готовым увидеть в нем интересного собеседника. Для этого человек должен быть искренне интересен журналисту. Я недавно познакомилась с тетей Марией в белорусской деревне. Хочу сделать с ней интервью, она для меня герой. Она родилась в деревне и, имея возможность уехать в город, не захотела покидать малую родину. Она искренне считает: где родился, там и пригодился. Тетя Мария хороший специалист, очень веселый человек, любит свою деревню и знает про нее все. Хочу, чтобы мои читатели с ней познакомились. Талант — видеть в каждом героя — или нет, не знаю. Я люблю людей, мне интересно с ними общаться, вот и все.

— Что посоветуете начинающим журналистам и тем, кто уже давно в профессии?

Журналистика — это стиль жизни, а не профессия. Нужно уметь влюбляться в нее с каждым годом все больше и больше, этот роман должен крепнуть. И никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Всегда есть то, чего ты не знаешь. Всегда есть люди, у которых есть чему поучиться. Всегда есть классные книги, которые нужно перечитывать. Сегодня круто быть экспертом в чем-то, писать не просто хорошо обо всем, а хорошо о чем-то одном. Сумеете поднишеваться, будете все время углублять свои знания, станете классными специалистами. И ваш роман с журналистикой не угаснет.

Любить героя — это выложить фото где он прекрасен, а ты как-то не очень.Любить героя — это называть его героем, а не респондентом, интервьюируемым или заданием редакции.Любить героя — это относится к нему как к обычному человеку и в этом обычном человеке умудриться рассмотреть что-то необычное.Много говорили с @asiapaplauskaja о любви к героям и в целом к журналистике. А еще о хейтерах, поиске своей ниши и трех столпах отличного текста. Интервью с Асей выйдет в моих «Чернилах» в апреле.Подписывайтесь на канал вTelegram, чтобы прочитать его первым 👉 https://t.me/chernila_journalism#журналист #журналистика #интервью #пишукнигу #писательство #чернила #минск #vscobelarus #vscobelarus #journalist #journalism #interview

Вернуться на главную страницу.

Recent Posts from This Journal

  • Контакты

    Журналист, копирайтер, редактор, писатель, сценарист Наташа Евлюшина Минск, Беларусь +37529-380-23-25 e-mail: natasha_evlushina@mail.ru ВКонтакте…

  • Навигация по материалам

    Рассказы: Проклятье разбитого зеркала Сборник рассказов "Мечта. Море. Любовь" Волшебная Шанс Странный дом Лунатизм Адовый…

  • Мечта. Море. Любовь

    Сборник рассказов о любви к себе, друг другу и своему пути «Мечта. Море. Любовь» — 17 историй о любви к себе, друг другу и…


  • 1
Очень интересно получилось. Только жаль, что в последнее время Ася пишет редко - всего лишь пару постов в блоге за апрель... И очень не хватает обзоров на города. Костелы - это прекрасно, но именно текст Аси про Заславль заставил нас с женой отправиться в этот город. А так бы хотелось, чтобы Ася написала про Гомельщину. Про Жлобин, про мой родной Рогачев - города, про которые никто не пишет, а они могли бы быть интересны туристам.

В начале июня буду в Рогачеве, Мозыре и Гомеле :) Спасибо за интерес!

  • 1