?

Log in

No account? Create an account

n_evlushina


Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ


Previous Entry Share Next Entry
Сергей Малиновский: В госиздания я сейчас не пойду ни за какие деньги
n_evlushina
Не хочу опять, чтобы меня переписывали и переделывали

Интервью из цикла «Чернила: сборник журналистских историй от мастеров слова»
автор Наташа Евлюшина
июнь 2017 г.

Достать звезду. Получить звезду. Стать звездой. Нужное подчеркнуть. В мире журналистики возможны все варианты. Хотеть можно многого, мечтать о лучшем, стремиться к большему, а вот что получится в итоге, решают все те же звезды. Ясно одно: место в созвездии найдется не тому, кто грезит идеальным миром, а тому, кто строит этот мир сам. Журналист Сергей Малиновский никогда не хотел жить в свете софитов. Писать — вот его призвание. Но, часто бывая в окружении артистов, этот сценический отблеск волей неволей падает и на Сергея. Универсальный солдат журналистики, сегодня он — светский репортер «Комсомольской правды в Беларуси». Знает, как вывести звезду на откровенность и чем заинтересовать читателя. Секрет Сергея — это балансировка между провокацией и рамками этичности, а также искренняя любовь к журналистике, которую ни за какие деньги не купишь.




ОБ ОБРАЗОВАНИИ И ПОИСКЕ РАБОТЫ

— Сергей, расскажите, всегда ли вы хотели быть именно журналистом?

Вообще нет. В школе по русскому языку нередко получал «четверку» за грамотность. Хотя за творческую часть сочинения была всегда стабильная «пятерка». Сейчас, конечно, все выправилось, и я даже иногда исправляю ошибки в текстах коллег, которые были отличниками. Я не планировал быть журналистом. Мне всегда казалось, что газетчики и телевизионщики — такие небожители. Куда мне до них! Потом как-то совершенно случайно увидел в газете «Знамя юности» объявление о наборе в творческую мастерскую. В редакции объявили набор людей буквально с улицы, чтобы доказать, что из них можно сделать толковых журналистов. По-моему, был какой-то конфликт редакции с журфаком по поводу качества выпускаемых им журналистов. На объявление откликнулось 80 человек. В результате творческого конкурса отобрали лишь четверых, в том числе и меня. Вся эта четверка в итоге осталась в журналистике. Правда, до прихода в редакцию у меня уже была одна публикация — даже не статья, а эссе. Я написал фантазию, которую назвал «Блюз в стиле Depeche Mode», набрал на печатной машинке и имел наглость отправить ее в редакцию в конверте. И произошло чудо — она вышла в газете дней через 5! Я решил, что написал гениальный текст. Но, как потом оказалось, в газете случайно оказалась дырка (кто-то из журналистов не сдал вовремя текст), и ответсек взял первое попавшееся письмо читателя, чтобы ее заткнуть. В общем, он, сам того не подозревая, вытащил мне счастливый билет. Так я и начал писать.
Потом, в течение года мы стажировались в газете. У нас были интересные задания, которые тренировали образное мышление, развивали стиль. Например, ставили перед нами какой-то неодушевленный предмет, и нужно было придумать, как бы он двигался, какие бы у него были интересы, если бы он был живым. Все это следовало художественно описать. Понятное дело, я поначалу больше увлекался литературными вещами, и постепенно втянулся, стал писать то, что нужно газете.

— Это все происходило в школьные годы или когда вы уже определились с будущей профессией?

В тот момент я уже учился в политехе. А до этого пробовал себя на прикладной математике в БГУ, но очень быстро понял, что это не мое. Перешел в политех на технологию машиностроения. Тоже специальность мало связана с творчеством. Все мои однокурсники недоумевали: «Зачем тебе политех?» Я вместо лекций писал стихи, какие-то шаржи делал на преподавателей. В общем, занимался всем, кроме учебы. И только когда попал в редакцию, понял, что меня это действительно увлекло. Я потом еще поучился журналистике в ЕГУ. Было пару стажировок за границей: одна в «Газете Выборчей» в Польше, очень интересная практика была. Вторая в Швеции, в газете Barometern в городе Кальмаре. И третья — на журфаке Санкт-Петербургского государственного университета.

— Как вы считаете, нужно ли журналисту получать именно журналистское образование?

Журналистика — это больше практика, нежели теория. Когда к нам приходят студенты 4-5 курса журфака, нередко их приходится учить всему заново. Сейчас стало немного получше, но в нулевые был вообще какой-то ад. Приходили ребята, которые даже азов не знали. Сейчас на журфаке стали привлекать больше практикующих журналистов, поэтому студенты стали более подготовленными.



— Были ли у вас трудности с поиском работы?

20 лет назад я сдуру пошел в «Советскую Белоруссию». Главным редактором там только-только стал Павел Якубович. Все его знали в то время как либерального журналиста, он писал интересные колонки о спорте, о политике. Став главным редактором «СБ», он заявил: «Это будут белорусские «Известия», приходите, мне нужны новые журналисты». Мы пришли командой в семь человек, и поначалу отношение к нам было действительно как к молодой и борзой смене. Мы могли в любой момент войти в кабинет к Якубовичу, просто как к старшему коллеге. Но потом климат в редакции стал заметно меняться. Я думаю, что и сам Якубович до конца не понимал, что либерализм закончится очень скоро.
У Павла Изотовича была такая черта — он приходил на верстку, когда номер уже практически готов, и начинал переписывать материалы прямо между строк. Не потому, что плохие, а потому, что писали не то, что нужно. Иногда даже менял имя и фамилию автора. На следующий день мы офигевали от того, что вышло в газете. На вопрос: «Ну а фамилию-то зачем поменяли?» — он отвечал: «А оно тебе надо?». У меня здорово пошатнулись в то время представления о журналистике, и я решил — надо уходить. И вот тогда у меня были проблемы, пять месяцев не мог найти работу. Стоило мне принести свое резюме, тут же недоумевали, почему я вдруг ушел из такого «хлебного» места, как «Советская Белоруссия». В итоге за полгода ушли все семь журналистов. Правда, двое потом вернулось. Ну а остальные нашли работу в других местах.

— Как вы искали себе новое место? Просто откликались на вакансии?

Белорусский журналистский рынок настолько узкий, что выбор невелик. В то время еще не было интернет-изданий. А в государственные газеты уже не хотелось идти ни за какие деньги.

— Какие издания были после «Советской Белоруссии»?

Сначала были «Свободные новости». Это была первая негосударственная газета с очень большим тиражом и очень хорошими зарплатами. «Свободные новости» издавал в то время Сергей Атрощенко, владелец швейного предприятия Serge. Такое вот забавное сочетание — независимая пресса поддерживалась за счет продажи трусов. «Свободные новости» были интересной школой. Проработал там года четыре. Был выпускающим редактором «Аргументов и фактов в Беларуси» в самом-самом начале их появления. Была в моей журналистской карьере еще странная газета «Столичная», которая собиралась потеснить неповоротливый и официозный «Вечерний Минск». У «Столичной» был хулиганский логотип, напоминающий этикетку от одноименной водки. Но эта газета быстро загнулась. После этого появилась в моей жизни «Комсомольская правда».

— Как вы попали в «Комсомольскую правду»?

Друзья позвали. Полгода писал как внештатник, причем — вот же времена были — денег хватало. А потом меня взяли в штат обозревателем. Семь лет проработал в «Комсомолке», и ушел редактором телегида «Антенна». Еще семь лет проработал там, и снова вернулся в «Комсомолку». Почему ушел из «Антенны»? Очень устал от формата телегида для домохозяек. Там же все такое розовое, сладкое. Я досконально знал этот формат, и мне было скучно.



О «КОМСОМОЛКЕ» И ПЕЧАТНОЙ ПРЕССЕ

— «Комсомолку» когда-то считали у нас желтой прессой. Так является ли она таковой? И есть ли вообще в Беларуси желтая пресса?

У нас ниша таблоидов свободна. Поэтому в желтую прессу ошибочно записывают «Комсомолку». Моя коллега когда-то шутила, что «Комсомолка» не желтая, а загорелая. И я не могу сказать, что это желтая газета. Да, своеобразный стиль подачи, подкрученные заголовки — но не более. Я часто слышу: «Вы придумываете свои статьи!». Конечно, это не так. Если бы мы что-то сочиняли или передергивали, нас бы уже давно закрыли.

— Печатные издания еще живы?

Пессимисты говорят, что печатные СМИ загнутся через десять лет. Но я думаю, проживут гораздо больше. В европейских странах, которые обогнали нас уже лет на 15, печатные издания вполне нормально существуют. Возможно, в другом, непривычном для нас формате — но они есть. Весной я был в Швеции на концерте Depeche Mode. Выхожу с концерта, иду к остановке автобуса, а там в специальном ящике уже лежит стопка бесплатных газет Metro, где на главной странице фото с этого концерта и репортаж. Вот так работают печатные СМИ там. Есть много нестандартных ходов, которые позволяют даже опережать интернет. Сложно, но возможно.

— Какие еще есть хитрости в подаче новостей?

Мало кто знает, как готовятся репортажи о церемонии «Оскар». Страшно интересная штука. Журналисты заранее отрабатывают все возможные варианты побед и пишут огромную статью, состоящую из «кирпичиков». И вечером, пока идет церемония, они формируют статью из этих фрагментов, как паззлы. Все это делается для того, чтобы утром, когда читатель проснется, его уже ждала у двери свежая газета с полным отчетом об Оскаре. Бывают ситуации, когда мы тоже так работаем, на опережение. Почти вся редакция в такие дни мобилизуется — бывает, что и ночью работаем, и диктуем в номер прямо с места событий.

— Вам больше нравится, когда материалы выходят в печатном варианте или электронном?

Еще два года назад я бы однозначно сказал, что в газете. Мы думали газетными клише. А сейчас ловлю себя на мысли, что газета перестала быть для меня приоритетом. Важны и сайт, и печатное издание. Хотя мы сами часто говорим о том, что писать нужно сначала для интернета, а потом адаптировать материал под газету. Бывает, что статья в печатной и электронной версии довольно сильно отличается. Хотя бы потому, что в интернете есть возможность добавить больше фото, сделать в тексте гиперссылки на предыдущие публикации. Безусловно, будущее за интернетом. Но и бумажные газеты останутся либо в виде изданий премиум-класса, формата А2 для консервативной публики, либо как Metro — в виде бесплатных изданий на остановке.



О ЖУРНАЛИСТСКОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ

— Вы много писали и сейчас пишете о музыке. Можете ли назвать себя музыкальным журналистом?

Скорее, светским журналистом. Я ведь пишу много о светской хронике. Хотя в своей карьере о чем только ни писал! Об экономике, политике, даже по колхозам ездил, писал социальные репортажи. Приходилось писать о самоубийцах — и это самая сложная тема. Хочешь-не хочешь, пропускаешь все через себя. Приходилось и с родителями общаться, и на кладбище ездить вместе с ними. А сейчас такой период просто, что пишу о светской хронике. На самом деле, я такой универсальный солдат, могу писать о чем угодно.

— В идеале журналист должен быть универсальным или все-таки специализироваться на одной узкой теме?

Когда ты универсален и пишешь на разные темы, это не позволяет закисать. Я близнецы по знаку Зодиака, мне не нравится делать однообразную работу. И когда я чувствую, что повторяюсь уже, стараюсь менять тему, но не сферу деятельности. А вообще каждый сам для себя решает, что ему больше подходит. Кстати, чтобы писать об экономике, не обязательно быть крупным специалистом. Нужно иметь хорошие связи в этой сфере, чтобы всегда под рукой был эксперт, который сможет дать дельный комментарий и объяснить на пальцах, в чем суть проблемы.

— А если хочешь писать, например, только о музыке? У нас, наверное, уже и не осталось специализированных изданий?

Была «Музыкальная газета», но она погибла. Писать только о музыке — это роскошь. Хотя я знаю фрилансеров, которые пишут о музыке в разные специализированные издания. Они что-то зарабатывают, но это не те деньги, на которые можно жить припеваючи. А вот в крупных иностранных газетах есть колумнисты, которые пишут только о музыке, у них есть своя аудитория, и они неплохо зарабатывают.



— В университетские годы я мечтала издавать музыкальный журнал в духе Rolling Stone, но с возрастом поняла, что это гиблое дело, это здесь никому не нужно.

В Беларуси издавать бумажный журнал — в принципе гиблое дело. Весь глянец, что сейчас выходит, в Беларуси, живет либо за счет дотаций, либо это чье-то хобби или амбиции, которые не приносят прибыли.

— Неужели у нас нехватка читателей?

О каком белорусском артисте ни напишешь, самый популярный комментарий: «Кто это?» Я-то всех знаю, и мне интересно. Но по количеству просмотров статей в интернете я вижу, что тема белорусских селебритиз не топовая абсолютно. Бывают, правда, исключения. Очень хорошо читают «родилки». Например, как Лариса Грибалева родила третьего ребенка. Или вот, совсем недавно Аня Шаркунова родила, и обе статьи отлично читали, и отзывы были благожелательные. Наши эстрадные звезды настолько близки, что живут фактически теми же проблемами, что и остальные люди. Это про приключения Киркорова и Пугачевой интересно читать, потому что там замки, суррогатные матери и прочие удивительные для простого человека вещи. Я по «Антенне» хорошо знаю — лучше всего уже много лет продаются обложки с Пугачевой. Что хочешь, то и делай с этим! Причем, бывает, даже выходят обложки через год с одной и той же фотосессии. Чуть волосы на голове в фотошопе подправят — и вперед, новая обложка! У нас своей такой Пугачевой нет.



О ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯХ И ИНТЕРВЬЮ

— Вы, наверное, часто ходите на пресс-конференции?

Многие считают, что пресс-конференция — это для молодежи, что уже не по чину туда ходить. А мне нравится, и совершенно не зазорно задавать вопросы на прессухе.

— Для вас это легкий формат работы?

Конечно, это просто. Хотя парадокс — но сейчас журналисты очень мало задают вопросов на пресс-конференциях. Может, стесняются, может, ничего не знают про артиста. Я обычно минимум час перечитываю интервью с артистом в других изданиях в интернете. Делаю пометки, чем он может быть интересен.

— Есть ли у вас свои принципы или правила, например, какие вопросы не стоит задавать на пресс-конференции?

Никаких принципов нет. Многое зависит от того, как настроен артист, какой тон задан на пресс-конференции.

— А для интервью тет-а-тет есть свои ритуалы?

Опять же, все зависит от респондента. Артисты все разные, и бывает, что вообще говорить не настроены, отвечают скучно, поглядывая на часы. В такие моменты хочется встать и уйти. Но бывают, конечно, и отличные собеседники, с которыми потом ты остаешься в добрых отношениях, запросто созваниваешься и общаешься.

— Вот как разговорить собеседника, если он отвечает односложно?

Есть известные психологические приемы. Например, «зеркалить» человека. Когда человек говорит, кивать ему, давая понять, что ты воспринимаешь информацию. Смотреть в глаза. Все неудобные вопросы нужно оставлять на потом. Только когда расположишь человека, можно задавать их в лоб.

— Были ли такие ситуации, что герой статьи был недоволен тем, что о нем написали?

Конечно, такие ситуации бывают. Но чаще всего это случается с теми, кто никогда не сталкивался с журналистами до этого. Человеку кажется, что он не такой, что он говорил не то и не так. Впрочем, у меня бывало, что известные люди переписывали интервью полностью. Причем по нескольку раз. Правили сами себя, и в итоге все равно оставались собой недовольны.



О ТЕКСТАХ

— Как написать хороший текст?

Как писателю рассказать секрет хорошей книги? Он садится и пишет. Мне кажется, нет никакого секрета. Все это идет от автора, насколько он интересен. Есть очень пробивные журналисты, но при этом у них нет чувства слога. Я с таким сталкивался. Они по-своему ценны, прежде всего, как добытчики информации. И есть журналисты, которые хорошо владеют словом, но выгнать их «в поле» целая проблема. В первом случае спасают редактора, которые делают из текста конфетку. Что делать, чтобы получился хороший текст? Я считаю, в нем должна быть провокация, нужно, чтобы тебе самому было бы интересно его читать. Хотя это очень индивидуально, кому-то нравится, кому-то - нет. Кто-то считает, например, что «желтая журналистика — это фу, плохой тон. Но я вот что скажу: таблоиды во всем мире имеют самые большие тиражи. Значит, их кто-то читает?
Лично я стараюсь балансировать и не опускаться в желтуху. Хотя могу писать в этом стиле. У меня даже мысль была издавать таблоид. Но я уперся в то, что не так много артистов, которые согласятся на то, чтобы их полоскали в желтой прессе. Такое издание бы увязло в судах.

— Какие ошибки чаще всего допускают молодые журналисты?

Очень зажатый, канцелярский стиль. Они часто попадают под влияние пресс-релизов. Нужно переписывать комментарии МВД, прокуратуры, чиновников — переводить их на человеческий язык. Часто бывает, что молодые журналисты упускают основные принципы построения статьи — не сообщают что, где, когда произошло, не проверяют фамилии. Бывает, что не поясняют то, что собеседник рассказал двумя словами, и читатель может остаться в неведении. Этого в статье быть не может, мы это называем «обслужить читателя», то есть сделать так, чтобы ему было все доступно и понятно.

— А деепричастные обороты?

Я очень не люблю страдательный залог. Обычно исправляю его у других. Деепричастные обороты не пугают, если предложения не очень длинные. Иногда начинающие авторы грешат тем, что слишком редко ставят точки. Но достаточно один раз показать на примере, насколько легче читается предложение, когда в нем не больше 10 слов, и все становится на места.



О ПРИЗНАНИИ

— А как вы относитесь к своим текстам?

Достаточно самокритично, не могу сказать, что они мне нравятся. Бывает, много лет спустя нахожу в интернете текст и думаю: «Как интересно!». А потом вижу свою фамилию в конце. Я уже и забыл, что когда-то это писал! Так что, хорошая статья или не очень, я понимаю только спустя время.

— Недавно вы получили премию «Вольнае слова» за интервью с Сергеем Михалком. Что для вас значит эта награда?

Мне было приятно и почетно получить ее. Тем более, что «Комсомолка» находится как бы посередине, между государственной и негосударственной прессой. И по большому счету ни один из лагерей не считает ее своей. Поэтому когда тебе дают первое место и говорят, что ты взял лучшее интервью года, это вдвойне приятно.

— А вообще журналисту важно получать признание, какую-то известность?

Конечно, это приятно. Но лично я не люблю, когда меня узнают на улице. Был у меня период, когда я через день появлялся на телевидении, и даже Солодуха как-то сказал: «Слушай, как ты это делаешь? Как ни включу телевизор, ты все время там. Даже меня так часто не показывают». В тот период меня, бывало, узнавали, и это напрягало. Я все-таки люблю быть по ту сторону, в зрительном зале, а не на сцене. Конечно, нравится, когда тебя хвалят, когда говорят, что читали твою статью и пытаются ее обсудить. Сейчас, через соцсети это удобно, сразу видишь фидбэк. У меня в фейсбуке в друзьях только те, кого я знаю лично. Люди достаточно свободно общаются на разные темы, потому что знают, что никто посторонний особо лезть не будет, что не будет такой грубости, как обычно в соцсетях. Очень часто комментируют артисты, что приятно.



— Как начинающему журналисту сделать себе имя?

Сейчас самый верный способ — это завести блог и начать снимать. Если будет получаться, тебя заметят. Многие приходят именно так в профессию, становятся телеведущими. Например, Андрей Бонд и Артем Рыбакин делали в интернете провокационное шоу «Говно-вопрос», а сейчас оба на телевидении. Важно находить интересные темы, предлагать их редакциям. Научить писать можно практически любого, а вот темы находить нужно особое чутье, которое либо есть, либо его нет.

— Что посоветуете тем, кто уже давно в журналистике, но, возможно, где-то разочаровался в профессии?

Таких много. Они либо уходят в другую сферу либо в бизнес. Что тут посоветуешь? Такая у них судьба, значит. Я много раз думал: наверное, пора уже уходить в бизнес, открывать маленький свечной заводик. Но нет, журналистика не отпускает. Хотя, конечно, доходы журналистов не те, что были в советские времена. Тогда и квартиры давали, и прочие плюшки. А сейчас это обычная профессия. Да простят меня феминистки — есть верный признак того, что профессия малооплачиваемая. Когда она становится женской. Мужчины больше заточены на заработок. Так вот журналистика в последнее время все больше становится женской профессией.

А я все о журналистике да о журналистике. Ну люблю свою профессию, не могу. Скоро поведаю вам историю Сергея Малиновского. Поговорили о светской хронике, интересных текстах и будущем печатных СМИ.#чернила #инстаминск #интервью #журналистика #яжурналист #буднижурналиста #минск #vscobelarus #instagood #journalism #journalist #interview

Следующее интервью с Ольгой Жадеевой выйдет 12 июля.

Вернуться на главную страницу.

Recent Posts from This Journal



  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal Беларуси! Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

  • 1