?

Log in

No account? Create an account

n_evlushina


Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ


Previous Entry Share Next Entry
Лунатизм
n_evlushina
художественный рассказ
автор Наташа Евлюшина
июнь 2016 г.

Я стояла посреди кухни. В белой ночнушке и с ножом в руке. Все по классике жанра. Только это не съемочная площадка игрового триллера, впрочем, как и я — не актриса. Я покрутила нож. По стальному лезвию, что блестело в тусклом свете уличных фонарей, стекали и падали на холодный кафель еще не застывшие капли теплой крови. Приступ лунатизма вернулся. Но, похоже, в этот раз все зашло дальше полуночной прогулки на автопилоте.





Я осмотрела свое тело — никаких ран. Только алые брызги на белой ночнушке, и это вовсе не модный принт. Много крови. Слишком много крови. Я не просто кого-то поранила. Кажется, я кого-то убила.
Щелчок выключателя, и кухня озарилась светом. Яркие искусственные лучи ударили мне по глазам, и я тотчас зажмурилась.
— Дорогая?
— Да, — ответила я и быстро спрятала нож за спину.
— С тобой все в порядке?
— Да, все хорошо. Просто захотелось пить, — сказала я и схватила стакан со стола, по-прежнему пряча нож за спиной.
— Но у тебя… — Макс потянулся ко мне, указывая на грязную ночнушку, — у тебя кровь.
— Да, кровь. Это… это из носа. Наверное, что-то с давлением. Все хорошо, милый. Ложись спать. Я сейчас тоже приду.
Макс поверил в мою ложь и отправился обратно в постель, ничего не подозревая. По крайней мере, я не убила мужа, что уже хорошо.
Я еще раз посмотрела на нож. Стальное лезвие нагрелось в моих руках и могло с легкостью отрезать кусочек замороженного масла. Теперь алые капли застыли окончательно. Может все-таки акварель? Кончиком языка я едва коснулась лезвия и ощутила характерный солоноватый привкус. Это кровь. Точно кровь. Вот только чья?
В полусонном состоянии на кухню забрел Бумбокс. Пес сделал пару глотков воды, потерся о мои босые ноги и ушел. По крайней мере, я не убила собаку, что тоже хорошо.
Я стояла посреди кухни. В белой ночнушке и с ножом в руке. Последнее, что помню, как ложилась спать. Около полуночи я пролистала пару страниц рассказа «Сердце-обличитель» Эдгара По, погасила настольную лампу и заснула. В следующее мгновенье я очутилась здесь, на кухне, с окровавленным ножом в руке. Часы духового шкафа показали 2.43. Так что́ же случилось в этом промежутке?
Я положила нож в верхнюю шуфлядку кухонного стола, а ночнушку бросила в корзину для грязного белья в ванной комнате. Может быть, утром я что-нибудь вспомню. А пока надо успокоиться.
— Ты опять ходила во сне? — спросил Макс, когда я вернулась в постель.
— Да, — ответила я.
— Я думаю, тебе нужно возобновить терапию.
Что же? Что же я наделала?

***

Утром, когда я проснулась, Макс принимал душ. Я лежала в постели и думала, думала и думала. Меня тревожили события прошлой ночи, а точнее то, что я про них совершенно ничего не помнила. Я убила кого-то. Я кого-то убила. Разве можно теперь жить дальше? Разве можно о таком промолчать? Радоваться новому дню в то время, как для кого-то он больше не настанет? И все из-за меня. Надо во всем признаться, надо рассказать, что я сделала. Меня ведь не посадят. Я была невменяема или как там это называется? Лечение, психушка — вот мое наказание. Если не докажут, что я сделала все специально. Кажется, такой сюжет был в каком-то фильме. Надо меньше смотреть телевизор.
Я отправилась на кухню, чтобы приготовить мужу завтрак. Пол был чистым, хотя точно помню, как пара капель крови упала на кафель. Я открыла верхнюю шуфлядку кухонного стола и взяла нож, который держала в руке сегодня ночью. Он тоже оказался чистым. Металл переливался в свете утреннего солнца, криво отражая мое недоуменное лицо.
— Макс? — я зашла в ванную комнату с ножом в руке.
— Воу-воу! — муж отстранился. Как будто он верил, что я могу убить. Как будто он знал. Он все знает? Он все видел?
— Это ты помыл нож?
— Да, как и всю посуду, — ответил Макс.
— И пол?
— И пол. Без обид, Крис, но домохозяйка из тебя так себе.
— Я не домохозяйка. Это временно.
— Конечно, дорогая. Это временно.
Почему он не спросил про кровь на ноже? Неужели принял ее за кетчуп? Нет, мой муж не настолько глуп. Макс — вообще не глупый человек. Да, он точно все знает. Я перевела взгляд на корзину для грязного белья. Там осталось доказательство. Он же не стирал с утра, ведь так?
— Подай ночнушку из корзины, — попросила я. — Совсем забыла, что пятна крови надо застирывать.
Макс открыл корзину и достал первое, что попалось под руку. Это было платье, но не ночнушка.
— Это не то, — сказала я и раздраженно бросила платье в мужа.
— Может, ты сама поищешь?
Я перерыла всю корзину, но окровавленную ночнушку так и не нашла. Она лежала в шкафу, чистая, поглаженная и пахла лавандовым кондиционером. Никаких намеков на кровь.
— С тобой все в порядке? — спросил Макс перед тем, как уйти на работу.
— Подташнивает немного. А так все нормально.
— Ты какая-то странная.
Еще бы! Я убила человека.
— Может, сто́ит показаться доктору? — спросил Макс.
— И возобновить терапию? — повторила я его вчерашние слова.
Что́, если это мой муж убил кого-то, а потом вложил окровавленный нож в мою руку? А сейчас он специально делает вид, что ничего не понимает, чтобы я решила, будто схожу с ума. Нет, надо меньше смотреть телевизор.
Первый раз меня вырвало сразу после того, как Макс ушел. Потом я приготовила омлет, и от жуткого запаха жареных яиц меня вырвало снова. Я чувствовала себя простуженной, уставшей, но больше всего виноватой. Виноватой в чьем-то убийстве.
С замиранием сердца я открыла стартовую страницу браузера. Новостная лента пестрила сообщениями об автокатастрофах, грабеже инкассаторской машины, забастовке на заводе и наводнении в месте, название которого я вряд ли когда запомню. Но о ночном убийстве, об убийстве, которое совершила я, не было сказано ни слова. Неужели никто до сих пор не нашел труп или хотя бы кровавую лужу? Неужели никто не видел, как я это делала? Может, я спрятала тело? Может, я расчленила его и раскидала по мусорным мешкам?
Я перешла на сайт по поиску пропавших людей. Новых ориентировок не было. Может, родные еще не поняли, что человек пропал, и не торопятся его искать? Они пока не знают, чего я их лишила. И даже не догадываются. От этих мыслей и жалости к себе меня снова вырвало, и я решила обязательно зайти в аптеку во время прогулки с Бумбоксом.
Когда мы вышли на улицу, местные сплетницы грелись на солнышке у подъезда. Кто-кто, а они всегда знают правду.
— Добрый день, — поздоровалась я с соседками. — Как дела? Как ночь прошла?
— Глухо, как в танке, — откликнулась одна.
— Да, — подтвердила вторая, — давно так спокойно не было.
— Спокойно? Правда? — спросила я. — А обещали какие-то природные катаклизмы, что-то вроде из-за полной луны, сон плохой.
— Глупости какие-то. Нормально спалось.
Что ж, по крайней мере, у моего преступления нет свидетелей.
Пока Бумбокс делал свои дела, я внимательно осматривала каждый куст — искала труп и следы ночного убийства. Ничего подозрительного, ничего странного. Мир был обычным, но что-то изменилось во мне.
Я зашла в ближайшую от дома аптеку. Фармацевт встретила непривычным радушием, и эта приветливость безумно раздражала.
— Как ваши дела? — спросила она.
— Неважно, раз я пришла в аптеку, — попыталась я съязвить. — Как-то странно себя чувствую, но не знаю что это, — вру. Я знаю что это. Я убила человека. — Похоже на простуду. Но температуры нет. Подташнивает. Даже вырвало несколько раз. И вот здесь щемящая боль, — я показала на область сердца.
— Вот это вам точно поможет, — сказала аптекарша и положила на прилавок тест на беременность.
— Нет, — твердо сказала я. — Мне это не нужно.
— Нужно. Доверьтесь мне.
И я взяла его.
Уже дома я обновила новостную ленту. Снова автокатастрофы, уровень инфляции растет, штормовое предупреждение от метеорологов на выходные и в зоопарке родился лисенок. Никакого трупа, никакого загадочного убийства. Может, это был всего лишь сон? Да, так и есть. Всего лишь до жути реалистичный сон. Я сделала глубокий вдох и рассмеялась. Как я смогла поверить в то, что совершила убийство? Бред какой-то.
С чистой совестью и легкостью на душе я пописала на тест и к своему удивлению узнала, что действительно беременна.
— Дорогой, — начала я за ужином.
— Да, милая, — ответил Макс.
— У меня есть радостная новость.
— Не томи, говори какая, — в его голосе не было любопытства, как будто он знал, что я сейчас скажу очередную глупость, вроде «я нашла потрясные туфли на распродаже».
— У нас будет малыш.
Макс не отреагировал. Вообще никак не отреагировал. Он и не рад, и не огорчен.
— Разве ты не счастлив? — удивилась я.
— Крис, я думаю сейчас самое время обратиться к доктору.
— Конечно, я обращусь к доктору. Я ведь только сегодня узнала, что беременна, — и тут я разрыдалась.
— Крис, не надо так…
Ничего не ответив, я встала из-за стола и ушла в спальню. Не такой реакции я ожидала от мужа. Да, мы не планировали детей. Но все же. Я открыла шуфлядку комода, чтобы убрать подальше от глаз этот злосчастный тест на беременность. Но их там уже лежало семь штук — восьмой у меня в руке, как нож, что я держала утром. Все тесты — положительные.
Сколько раз я видела этот сон про убийство? Сколько раз я ходила в аптеку? Сколько раз я думала, что убила человека?

***

Меня разбудил домофон. Когда утром Макс ушел на работу, я прилегла вздремнуть, но крепко уснула. На часах уже было без пятнадцати три.
— Да? — спросила я в трубку.
— Откройте дверь, — ответила женщина, а спустя мгновение добавила: — Это Следственный комитет.
— Вы идете именно в мою квартиру? — я не поверила своим ушам.
— Да, в вашу. Это же 31 квартира?
— Да, 31. Заходите.
Я металась по квартире и задавала себе миллион вопросов. Следственный комитет? И они идут конкретно в мою квартиру? Зачем? Почему? Что́ я сделала? Убийства же не было! Это всего лишь сон. Всего лишь до жути реалистичный сон.
— Простите за мой неважный вид, — сказала я, когда следователь переступила порог. — Только что проснулась. Вы подняли меня с кровати.
— Вы спали в три часа дня? — удивилась женщина.
— Да.
— Что же вы делали ночью?
— Я неважно себя чувствую. Приболела немного.
— Так что́ же вы делали ночью? — повторила вопрос следователь. — Собственно за этим я и пришла. Где можно присесть за стол?
Я провела женщину в гостиную и предложила расположиться на диване рядом с журнальным столиком.
— Почему вы интересуетесь, где я была ночью? — спросила я.
С каждой секундой мое сердце билось все чаще и чаще. Убийства не было, я ни в чем не виновата. Но почему-то уже начала в этом сомневаться.
— Вы действительно все проспали, — сказала женщина.
— Проспала что?
— Во дворе вашего дома сегодня утром был найден труп девушки.
И тут мое сердце остановилось. Может это просто совпадение? Мне приснился сон про убийство, и вот он сбылся. Вещий сон. Такое бывает. Но причастна ли я к тому, что произошло на яву?
— Какой кошмар, — сказала я и закрыла рот руками от ужаса.
— Да, кошмар. 10 ножевых ранений.
Ножевых ранений! Если бы ее задушили, если бы ее сбила машина, если бы что угодно, кроме ножевых ранений. Я бы подумала, что просто совпадение. Я бы точно знала, что не сделала ничего плохого.
— Я же говорю, вы все проспали. СМИ во всю мусолит эту историю. Они даже придумали название — «Красивая смерть».
— «Красивая смерть»? — переспросила я.
— Да. Жертва очень красивая. Была. А еще раны так причудливо нанесены, как будто некий узор. Ну, и в конце концов мы находимся на улице Красивая.
— Да уж. Нашли убийцу?
— Пока нет. Сейчас мы опрашиваем возможных свидетелей. Скажите, где вы были в промежутке с часу до трех ночи?
— Здесь, — усмехнулась я. — У себя в кровати. Я спала.
— Во сколько вы легли спать?
— Около полуночи. Это я точно помню. Я пролистала пару страниц рассказа «Сердце-обличитель» Эдгара По, погасила настольную лампу и заснула.
— А проснулись?
— В 7:00. Я готовлю по утрам завтрак мужу. Обычно дальше занимаюсь своими делами. Я домохозяйка. Временно, конечно. Но сегодня я почувствовала себя уставшей, прилегла вздремнуть и вот уснула. Возможно, это связано с моей беременностью.
— Вы беременны?
— Да.
— Какой срок?
— Не знаю. Я только вчера сделала тест. А к доктору иду сегодня, — я учтиво промолчала про семь использованных тестов в шуфлядке комода, потому что не знала, как их объяснить и не сойти за сумасшедшую.
— Кто может подтвердить ваши слова?
— Мой муж. Мы были все время вместе. Вы меня в чем-то подозреваете?
Послышалось копошение в ванной комнате. А потом что-то с грохотом упало на пол.
— В квартире есть кто-то еще? — спросила следователь и, обернувшись, посмотрела в темный коридор.
— Это собака, — ответила я. — Бумбокс, прекрати.
Пес перевернул корзину с грязным бельем и растаскал одежду по коридору. Белая ночнушка с алыми пятнами крови повисла в пасти у собаки. Но вчера она лежала чистая в шкафу и пахла лавандой! Если следователь сейчас обернется, мне конец.
— Простите, я отойду на секундочку. Закрою пса в комнате, чтоб не мешал.
Я молниеносно выхватила ночнушку из пасти Бумбокса и засунула ее подальше под матрац. После чего вернулась к следователю и невинно улыбнулась.
— Еще раз простите.
— Так вы говорите, что с 00:00 до 7:00 находились в своей квартире, спали, вместе с мужем, никуда не выходили и не видели ничего подозрительного?
— Да, все верно, — подтвердила я.
— Знаете, что говорят ваши соседи?
— И что же они говорят? У меня вроде неплохая репутация.
— Иногда они видят, как вы ходите по улице ночью.
— Разве прогулки — это преступление?
— В белой ночнушке, одна. Это как минимум странно.
— Это не ночнушка, а платье. Хотите, покажу? — я соврала. Я никогда не гуляла по улице одна в белом платье. По крайней мере, я такого не помнила.
— Я просто хотела узнать. Может, этой ночью вы так же гуляли и что-то увидели?
— Нет. Этой ночью я не гуляла. Я уже сказала, что спала в своей квартире, вместе со своим мужем.
— У вас есть проблемы со здоровьем? Например, расстройства сна? Лунатизм, может быть?
— Нет, это смешно. Я абсолютно здорова. Вы меня в чем-то подозреваете?
— Мы просто ведем следствие. Если вдруг что-нибудь вспомните, позвоните.
— Непременно позвоню.
— Собака бунтует? — спросила следователь, когда мы вышли в коридор, где было разбросано грязное белье.
— Да, она еще не была на улице. Я же все проспала.
— Можно стакан воды?
— Да, сейчас, — я зашла на кухню и увидела багровые капли крови, застывшие на кафеле в том месте, где я очнулась с ножом в руке.
— Знаете что? — женщина зашла следом за мной, и я быстро наступила на пятна, чтобы она их не заметила. — Соседи так рьяно рассказывали, как вы ходите по ночам, будто какой-то сатанист. У вас есть враги?
— Ммм, явных нет. А что?
— Мой вам совет, будьте очень осторожны. Возможно, кто-то хочет вас подставить. Он может подбросить улики.
— Например, какие?
— Орудие убийства. Его еще не нашли.
Мой взгляд скользнул по верхней шуфлядке кухонного стола, где судя по всему лежал окровавленный нож. Шуфлядка была измазана едва заметными пятнами. Без сомнений, это была кровь. Следователь словила мой взгляд и теперь тоже смотрела на эти предательские кляксы.
— Вы какое варите? — спросила она и указала пальцем на кровавые разводы.
— Не поняла?
— Варенье какое? Сейчас как раз сезон.
— А, варенье… Клубничное. Это клубничное.
— А мне больше нравится вишневое.
— Муж любит клубничное, — сказала я и протянула стакан воды следователю. — Простите, но мне пора собираться к врачу.
Я сидела в приемной у гинеколога и листала с телефона новостную ленту. Убийство было. На самом деле было. Мне оно не приснилась. А окровавленный нож и грязная ночнушка лишь подтверждали мою причастность. Это я, это я убила девушку.
Моя жертва не просто случайная прохожая, а известная модель Яна Алесич. Девушка поссорилась на вечеринке со своим парнем, который ее приревновал, а утром мертвое тело модели нашли во дворе моего дома. Есть свидетели ссоры. Они же видели, как Яна раньше покинула клуб, и как парень бросился за ней следом. Он — первый подозреваемый. Но нет никаких доказательств, что действительно возлюбленный совершил убийство. Да, ведь на самом деле 10 ножевых ранений причудливой формы нанесла я. О девушке в белой ночнушке и с ножом в руке ни слова. У «Красивой смерти» нет свидетелей. Следствие продолжается.
— Кристина, рада вас видеть! — женщина в белом халате радушно поприветствовала меня. Доктор знает мое имя, даже не заглянув в карточку, которая лежит на моих коленях. Но я вижу ее впервые.
— Я сделала тест на беременность, и он оказался положительным, — объяснила я.
— Сейчас проверим. Будем надеяться, что это все-таки не бракованная партия тестов, — с усмешкой отметила женщина.
— Простите, это, наверное, странно прозвучит. Но я здесь уже была?
Она кивнула.
— Сколько раз?
— Вы совсем ничего не помните? Сейчас посмотрим, — доктор пролистала карточку, — семь, вы были у меня семь раз. Говорите, что тест на беременность положительный. Но вы не беременны, Кристина. И сегодня тоже. Давайте, я выпишу направление к другому специалисту.
Психиатр. Она отправила меня к психиатру. Все думают, что у меня проблемы с головой. Меня не посадят за убийство. Меня сдадут в дурку.
Когда я вернулась, Макс уже был дома и готовил на кухне ужин.
— Я не беременна, — сказала я и обняла мужа за спину.
— Кристина, когда я говорил показаться доктору, то имел в виду другого специалиста.
— Но тест был положительный!
— Я не хочу больше слышать о твоей беременности.
Он замолчал и заговорил лишь только, когда мы сели за стол.
— Ко мне на работу приходил следователь, — начал Макс.
— И что ты сказал?
— Ты хочешь знать, не сказал ли я, что видел тебя ночью на кухне в окровавленной ночнушке?
— Что ты сказал?
— Мы легли спать около полуночи, проснулись в 7:00. Никуда не выходили, ничего не видели, ничего не слышали.
— Я сказала так же. И это правда.
— Крис, давай не будем о правде. Я знаю, что это ты сделала.
— О нет! — я закрыла рот руками от изумления и заплакала. — Ты все видел? Ты видел, как я убиваю девушку? Почему ты не спас нас обеих?
— Я не видел.
— Не видел? — я вытерла слезы и с надеждой уставилась на мужа. — Так с чего ты взял, что я убила ее?
— Тогда откуда это? — Макс достал нож из верхней шуфлядки кухонного стола и ткнул мне его в лицо. Тот самый нож в застывших пятнах крови.
— Я могла просто подобрать его.
— Просто подобрать? Просто подобрать окровавленный нож и принести его в дом?
— Я не помню. Я абсолютно ничего не помню.
— Крис, я тебя умоляю. У нас под окнами нашли тело девушки, а ты будешь меня убеждать в том, что просто подобрала орудие убийства. Ты убила человека!
Когда он произнес вслух мои же мысли, я поняла, насколько реально происходящее, и как сильно вляпалась. Всю жизнь я была паинькой и тут в одно мгновение стала преступницей. Я — убийца. И это по-настоящему. Зачтутся ли мои крошечные пожертвования на благотворительность, если я лишила жизни человека?
Я сидела на кровати и размышляла о том, как круто повернулась моя жизнь. Еще вчера была обычной домохозяйкой, сегодня — уже преступница. Я так надеялась, что это всего лишь сон. До жути реалистичный сон. Вот-вот проснусь, и все опять будет хорошо. Я ущипнула себя за коленку, ударила ладонью по щеке. Но так и не проснулась. Я по-настоящему кого-то убила. Да не кого-то, а известную модель Яну Алесич. По случайности? Она первая подвернулась на пути? Или это холодный расчет моего подсознания?
Я открыла верхнюю шуфлядку комода и обнаружила восемь использованных тестов. Все отрицательные. Что же со мной происходит?
— Явиться с повинной — это лучшее решение, — сказал Макс, не обращаясь ко мне лично, а как бы говоря с пустотой. — Ты была в бессознательном состоянии. Это смягчающее обстоятельство. Тебя не посадят, максимум назначит лечение.
— Как давно это продолжается? — я повернулась к мужу с охапкой тестов в руках.
— Тебе надо сдаться, — продолжал он, как будто не услышал меня.
— Я не сдамся. Они не докажут, что виновата я. Надо только избавиться от ножа и ночнушки.
—Я сегодня посплю в гостиной, — сказал Макс и взял свою подушку. — А то вдруг ты и меня прирежешь, как неудобного свидетеля.

***

Я проснулась с мыслью, что надо сдаться. Это казалось единственно верным решением. Макс лежал рядом, как ни в чем не бывало. Почему-то он решил вернуться, а я даже не заметила. Впрочем, я не заметила и убийства.
— Что происходит? — спросил Макс, когда зашел на кухню. К его удивлению я была собрана и наливала себе кофе. Обычно в такое время меня можно застать только в пижаме.
— Ты прав, — ответила я. — Я должна сдаться.
— Сдаться? Крис, что с тобой происходит? Мне звонили из клиники. Почему тебя не было вчера на приеме?
— Напротив, я была. И теперь я точно знаю, что не беременна. Прости, милый, обещаю, что больше не буду придумывать симптомы и делать эти дурацкие тесты.
— Но ты беременна, Кристина.
— Беременна? — я побежала в спальню и открыла верхнюю шуфлядку комода. Использованные тесты на месте. Их восемь. И они все положительные.
Я открыла шкаф. Та самая ночнушка лежала чистая и пахла лавандой. Нож тоже на своем месте и без признаков крови. Мое подсознание играет со мной? Оно усиливает чувство вины? Я должна положить этому конец. Я должна во всем сознаться.
— Помню, как ложилась спать, — рассказывала я в кабинете следователя. — Около полуночи. Я пролистала пару страниц рассказа «Сердце-обличитель» Эдгара По, погасила настольную лампу и заснула. Следующее, что помню, я стою посреди кухни в окровавленной ночнушке и с ножом в руке.
— Вы помните, как совершили убийство? — спросила следователь. Та, что вчера приходила ко мне домой.
— Нет, ничего не помню. Но в ту секунду я точно осознала, что сделала что-то ужасное. Потом убедила себя, что это всего лишь сон. Что я все придумала, и не было никакого убийства. А затем на пороге появились вы и сказали, что во дворе дома найден труп девушки. Я знала, что убила ее. Но боялась признаться.
— Когда я была у вас?
— Вчера. Около трех дня.
— И вы от меня впервые услышали, что во дворе найдена мертвая модель? — следователь осторожно произносила каждое слово и одновременно делала пометки в своем блокноте.
— Не совсем так. Вы сказали, что убита девушка. А кто именно, я узнала из новостей. «Красивая смерть» — так назвали мое преступление.
— Расскажите подробнее, как вы ее убили?
— Ну я же сказала, что ничего не помню. 10 ножевых ранений причудливой формы — так писали СМИ. И я принесла орудие убийства, — я достала из сумки нож и положила его на стол перед следователем. — Вот этим я убила ее.
— Кристина, насколько вы уверены, что совершили это преступление? — спросила следователь, не обратив внимания на нож.
— Я уверена. Почему вы мне не верите? Вчера вы намекали, что я причастна, а сегодня делаете из меня сумасшедшую? Посмотрите сами на доказательства. Пожалуйста, арестуйте меня, чтобы я больше никому не причинила вреда.
Меня оставили в какой-то пустой комнате и попросили подождать. Я томилась здесь уже несколько часов и просто ждала. И тут я все вспомнила!
— Я вспомнила! — закричала я, когда следователь вернулась в комнату. — Вспомнила, как убила. Первый раз ударила ее в живот. Она схватилась за рану, и кровь просочилась сквозь тонкие пальцы. А потом она рухнула на землю. Я знала, что одного удара вполне достаточно. Но мне было мало, я сильнее сжала нож, ударила еще девять раз, а потом смотрела на красивое бездыханное тело и была довольна собой. Да, я поступила правильно. Она должна была умереть.
— Кристина, — сказала следователь, — я попрошу вас сохранять спокойствие и не волноваться. Проходите, — обратилась она к кому-то в коридоре.
В комнату зашла Яна Алесич. Живая, во плоти. Я ахнула, не проронив ни слова.
— Вы довольны? — спросила Яна у следователя. — Я могу теперь вернуться к своим делам?
— Я, — я встала, подошла к модели и протянула руки, чтобы потрогать ее. Но она тотчас отпрянула. — Я убила тебя.
— Яна, вы знаете эту девушку? — спросила следователь.
— Впервые вижу, — ответила модель и уткнулась в свой телефон.
— Ложь! — крикнула я. — Я убила тебя!
— Спасибо, Яна, за вашу помощь, — сказала следователь. — Извините еще раз, что оторвали от дел, — и обратилась ко мне: — Кристина, мы провели экспертизу ножа. Следов крови не обнаружено. Вы только что сами видели, что предполагаемая жертва жива и здорова. Не было никакого убийства. Скажите, в последнее время вас что-то беспокоит?
— Я думала… Нет, была уверена, что убила человека.
— Почему вы так решили?
— Я стояла посреди кухне в окровавленной ночнушке и с ножом в руке. Что еще можно подумать?
— Но наши эксперты не нашли следов крови. Как вы поняли, что убийство произошло по-настоящему, а не, скажем, во сне?
— Это было вполне реалистично. Как сейчас.
— То есть вам кажется, что сейчас все происходит по-настоящему?
— Я уверена, что сейчас все происходит по-настоящему.
— Но откуда вы знаете, что это настоящая реальность. Откуда вы знаете, что здесь и сейчас — это не сон?
Я закрыла лицо ладонями и закричала. А потом проснулась. Посмотрела на свою правую руку — никакого кольца на безымянном пальце. Я не замужем, ровно как и вчера. Я вскочила с кровати, открыла верхнюю шуфлядку комода — пусто. Никаких тестов на беременность. Ни положительных, ни отрицательных.
— Это была жуткая ночь, — сказала я, заходя на кухню.
Нина, моя соседка по квартире, пила кофе.
— Как ты? — спросила она.
— Как будто меня переехало катком, — ответила я, улыбнулась и сделала глоток кофе. — Мне приснилось, как я кокнула известную модель Яну Алесич, потом пошла сдаваться, а эта Яна живехонькая оказалась. И следователь спрашивает: «Откуда вы знаете, что здесь и сейчас — это не сон?»
— Ты кокнула сама себя? — удивилась Нина. — Прикольно.
— В смысле сама себя? — не поняла я и подошла к зеркалу.
В отражении на меня смотрела известная модель Яна Алесич. Сонная, потрепанная, с кровавым подтеком под левым глазом. Я вспомнила, как мы пошли на вечеринку. Вспомнила нашу ссору. Он опять приревновал. И я ушла. Сказала, что в этот раз навсегда, что устала, что мне это все надоело. Он догнал меня во дворе дома и ударил на прощанье.
— В следующий раз считай пальцы, — сказала Нина. — Во сне их всегда больше.
— Но я же не знаю, сколько их должно быть. Вдруг вся моя жизнь — это сон? Я думаю, что на самом деле пальцев десять. А что если восемь?
— Может быть.
— А ты — всего лишь попытка достучаться до меня и разбудить: «Проснись, ты спишь, это все нереально. Просто проснись».
— Но умирать во сне — это хорошо, — сказала Нина и сделала еще один глоток кофе. — Это к новой жизни.


Другие рассказы:
Волшебная
Шанс
Странный дом
Адовый клиент
Легенда о Музе
Дом смерти. Дом милосердия
Матылёк
Сцiплае каханне
Забери меня с собой
Человек из прошлого
Уроки танцев
За буйки не заплывать
Будильник на осень
Случайная встреча
Приятного аппетита
Человек, который меня любит
Если бы я мог тебя понять

Вернуться на главную страницу.

Recent Posts from This Journal



  • 1
Неожиданный конец))) Ты - мастер)

  • 1