Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ (n_evlushina) wrote,
Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ
n_evlushina

Categories:

Адовый клиент

художественный рассказ
автор Наташа Евлюшина
апрель 2016 г.

Я вижу сон. Тот самый сон, в котором хочется остаться на веки вечные и никогда не просыпаться. Море поблескивает в розово-лиловом закате под песни испанской гитары и редкие крики чаек. Вот он касается моего плеча, нежно проводит кончиками пальцев по спине и склоняет голову ближе к моим губам. Всего мгновенье до… и тут раздается эта адская «Barbie Girl» от Aqua. Я приоткрываю один глаз: моя комната, мои 9 квадратов. Над постелью повисла обоина в мелкий синий цветочек. Синий — не как цвет неба. Синий — как язык пламени. Нет никакого моря, никакого заката, никакого красавчика рядом. Лишь только багряная тьма с этими синими пятнами. А будильник продолжает разрываться «Barbie Girl».





Я тянусь за телефоном, собираюсь нажать кнопку «отложить на 10 минут», но замечаю, что это никакой не будильник, а входящий звонок. Номер незнакомый. В полумраке я пытаюсь нащупать часы на прикроватной тумбе. Неужели проспала? Подсвечиваю циферблат экраном телефона и только сейчас просыпаюсь по-настоящему. 6:34! Дьявола об стену! Я не доспала свои законные 26 минут!
— Алло, — говорю я и пытаюсь сделать вид, что уже давно проснулась.
— Почему меня до сих пор никто не встретил? Два часа! Два часа я торчу в этой треклятой дыре! Сейчас же буду писать жалобное письмо, и вас уволят к чертям собачьим! — негодующий мужской голос орет в трубку. Ни здрасьте, ни до свидания. Он мог бы захлебнуться своим гневом и умереть. Но дважды не умирают.
Я делаю глубокий вдох и спокойно выдыхаю. Так нас учили на курсах.
— Кто это? — спрашиваю я.
— Два часа! — продолжает мужчина, как будто не слышит меня. — Я жду два часа! Почему со мной никто не связался? Разве так полагается обслуживать vip-клиентов?
Я говорю себе: просто сохраняй спокойствие, не копи внутри дурное. Это всего лишь работа. Когда-нибудь ты посмеешься над этим случаем. Глубокий вдох и выдох.
— Наш рабочий день начинается в 9:00, а сейчас, — я смотрю на часы, — 6:43. И к тому же, менеджер связывается только после поступления заявки. Если вам пока никто не позвонил, заявка еще не поступила. Такой порядок, и он одинаков для всех клиентов компании.
И это правда. А еще правда — то, что пока мы не получили заявку, мы не знаем о существовании клиента.
— Заявка отправлена! — пуще прежнего гневается мужчина. — Может, вы, наконец-то, разуете глаза и начнете работать, бездельники!
— Наш рабочий день заканчивается в 18:00, — спокойно продолжаю я. — Вчера до этого времени ваша заявка не поступила. Возможно, она пришла поздно ночью или придет сегодня утром. Но я не могу сказать точно, пока не заработает наша компьютерная система. То есть не ранее 9:00.
— А вы не могли заранее продумать этот вопрос? Я — vip-клиент! И требую к себе повышенного внимания.
— К сожалению, наша машина предсказаний сломалась, и мы не предвидели, что этой ночью, в не рабочий час, вы станете нашим самым глубокоуважаемым клиентом, — говорю я с большим почтением. Это сарказм. Нет никакой машины предсказаний.
— Меня не устраивает такой ответ. Я хочу видеть вас лично. Немедленно.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Так как вы — наш vip-клиент, я нарушу правила и приеду к вам.
— Немедленно, — повторяет мужчина и бросает трубку.

***

Я лениво стягиваю одеяло на пол и наблюдаю, как за окном рассеивается багряная тьма. Валяюсь еще минут пять и неспешно начинаю собираться на работу.
Становлюсь под душ и кручу вентили крана, пока на меня не обрушивается дождь из кипятка, и я невольно отскакиваю. Холодной воды здесь нет — все никак не могу привыкнуть. Я зажмуриваю глаза и встаю под струю. Огненная вода бьет по телу и обжигает остатки холеной кожи. Я прикусываю губу, чтобы стало не так больно. Жаркий пар заполняет ванную комнату и мои легкие так, что трудно дышать. Я протягиваю руку вправо и пытаюсь на ощупь найти зубную щетку и пасту. Щетка есть, пасты — нет. А ведь вчера покупала новый тюбик. И так каждое утро. Я капаю на щетку немного дегтярного шампуня и чищу зубы.
После душа я насухо вытираюсь полотенцем. Затем ищу на теле новые волдыри и смазываю их «Левомеколем». Немного пудры, лака для волос, и я готова к новому рабочему дню.
Я миную офис и «немедленно» направляюсь в апартаменты к новому vip-клиенту. Три пересадки на общественном транспорте, и я на месте.
— Доброе утро, — приветствую я хмурого мужчину, что открывает дверь. — Меня зовут Люция. Я — ваш персональный менеджер. Я помогу вам освоиться и сделаю ваше пребывание здесь максимально комфортным, — говорю я дежурную фразу.
— Вас не было слишком долго! — отвечает мне мужчина по-прежнему возмущенным голосом.
Сохраняй спокойствие. Глубокий вдох и выдох.
— Утро. На дорогах пробки, — говорю я доброжелательно, — а ваши апартаменты находятся на другом конце города.
— Мне здесь не нравится!
Это нормальная реакция. Мне сначала тоже не понравилось. Впрочем, не нравится и сейчас.
— Вам просто непривычно, — я пытаюсь его успокоить. — Пройдет пара дней и…
— Мне не нравится! — перебивает мужчина. — Мне не нравится это место, куда меня поселили. Я — vip-клиент! А это — чертова дыра!
Я обвожу взглядом апартаменты. Здесь 60 квадратов (у меня — 9), две комнаты, своя кухня и уборная, дизайнерский интерьер и вид на Мареновое озеро. Я бы сама продала душу Дьяволу за такое жилье.
— Простите, — говорю я, — но что́ именно вам здесь не нравится?
— Что-то не нравится, — туманно отвечает мужчина.
— Например? Восточная сторона, алые обои, натяжной потолок, кожаный диван — что конкретно вам не нравится?
— Предложите мне другой вариант!
— Хм, но пока вы не скажете, что именно вам не нравится, мы не сможем подобрать другой вариант или исправить этот, — говорю я, сохраняя спокойствие.
— Здесь все сделано непрофессионально. Как будто школьник какой-то мебель расставлял, а не опытный дизайнер. Я ожидал от вашей компании другого уровня обслуживания. И бо́льшего уважения к vip-клиентам. Мне обещали, что все будет так, как я захочу.
— Покажите ваш пакет документов, — прошу я и протягиваю руку.
Мужчина передает мне папку, от которой еще пахнет типографской краской. Я быстро пролистываю бумаги и нахожу анкету на заселение.
— Она пуста, — говорю я и показываю чистый бланк. — Анкета заполняется на Переходе. Это не просто бумажка, а документ, согласно которому для вас обустраивается комфортное жилье, пока вы ожидаете оформления. Почему вы ее не заполнили?
— Я — vip-клиент, — в который раз повторяет мужчина. — Я не собираюсь делать за вас вашу работу.
— Да, но мы не можем залезть в вашу голову и посмотреть, какого цвета обои вы предпочитаете. Мы не просим вас самостоятельно сделать обустройство жилья. Мы просим лишь предоставить информацию, — говорю я и протягиваю ему анкету. — Заполните, и мы сделаем все, как только пожелаете. А я пока отправлюсь в офис, чтобы все-таки ознакомиться с вашей заявкой. Вот мой электронный ящик. Жду от вас заполненную анкету сегодня. Напоминаю, что мы работаем до 18:00.
Мужчина не отвечает. Сидит, развалившись в кресле, которое ему, возможно, не нравится. Сидит, как настоящий vip-клиент. Я вежливо прощаюсь и иду к выходу. Глубокий вдох и выдох. Уже в дверях я оборачиваюсь:
— И да, — говорю я с улыбкой. — Добро пожаловать в Ад!

***

Три пересадки на общественном транспорте — и я приезжаю в офис в начале двенадцатого. Лифт сломан. В этом чертовом месте всегда все сломано. Я стягиваю туфли на 10-сантиметровом каблуке и босиком поднимаюсь по раскаленной лестнице. 19 этажей, 740 пылающих ступеней. Я опираюсь на кончики пальцев и чувствую, как немеют от боли ноги. Кожа черствеет и лопаются волдыри. Водянистая жидкость пачкает мои колготы и винными кляксами припекается на ступенях.
Я захожу в кабинет, бросаю сумку на стол и усаживаюсь в кресло. Глубокий вдох и выдох. Пытаюсь найти в ящике с мелочами «Левомеколь» и одновременно включаю компьютер.
— Зайди к боссу, — говорит Цера, не здороваясь. — Это срочно.
— Да, — отвечаю я и нажимаю на значок почты.
Входящих писем нет! То есть новое задание я еще не получила, но уже его выполняю! Я заклеиваю раны тканевым пластырем, натягиваю туфли и иду к боссу. Под его кабинетом уже сидит Стражник.
— Твой косяк? — обращаюсь я к нему. — А попадет за это мне.
Стражник пожимает плечами и неуверенно оправдывается:
— Я отвернулся всего на секундочку, а он проскочил.
Я лишь недовольно качаю головой, а затем стучу в дверь и сразу же ее открываю.
— Можно? — спрашиваю я.
— Люция, — босс отрывает взгляд от монитора и переводит его на меня, — заходи.
Я прохожу в кабинет и сажусь в гостевое кресло.
— Люция, — начинает босс, — на тебя поступила жалоба.
И почему я не удивлена?
— Наш новый vip-клиент выразил недовольство в твой адрес.
— Хочу заметить, — теперь оправдываюсь я, — что официально он еще не наш клиент. Заявка до сих пор не пришла. И вообще как он сюда попал без оформленных документов? Большой вопрос. Не хотите задать его дежурному Стражнику? Он как раз за дверью. А мой рабочий день начинается в 9:00. Не в 6:34, а в 9:00. И кто посмел дать мой личный номер телефона человеку, который еще не является моим клиентом? И почему мне пришлось ехать к нему в апартаменты? Напоминаю, что я работаю исключительно в офисе, без выездов и только после получения заявки.
Сохраняй спокойствие — говорю я себе.
— Люция, — говорит босс, — сегодня ночью на Переходе произошло недоразумение. Мы с этим уже разбираемся. Я не наказываю тебя, а лишь прошу отнестись с пониманием. Это наш новый vip-клиент. Он — очень сложный человек, и к нему нужен особый подход. Мы должны сделать все, как он пожелает.
— Я ко всем клиентам отношусь с должным вниманием, чувством такта и что там еще должно быть по деловому и общечеловеческому этикету. Я не делю их на vip и не vip. Все люди достойны уважения. По крайней мере, до тех пор, пока не докажут обратное. Но в ответ я хочу получать то же самое — уважение. Может, пока они тусуются на Переходе, сто́ит организовать экспресс-курсы по общению?
— Люция, — босс хмурит брови.
— Это всего лишь предложение.
— Просто сделай так, как он хочет. Покончим с этим поскорее. Я добавлю тебе неделю к отпуску.
— Знаете, чему я научилась при жизни? — спрашиваю я и сразу же отвечаю: — Не верить никаким обещаниям. В Аду та же история.

***

Я возвращаюсь в кабинет и, наконец, могу выпить чашечку кофе — первую за день. Я заливаю кипятком пакетик «3-в-1» (здесь только так) и усаживаюсь за компьютер. Снова стягиваю тесные туфли и делаю первый глоток кофе. Почта по-прежнему пуста. Даже спама нет. Я делаю еще глоток и обновляю страницу. Вуаля — новая заявка с пометкой vip-клиент. Только теперь я должна была бы приступить к этой работе. Щелкаю мышкой на прикрепленный файл и читаю досье.
Мой новый «vip-клиент» — Герман Хост. В 31 год он продал душу Дьяволу и с тех пор стал почетным клиентом Ада. Именно после сделки дела́ Хоста пошли в гору. До этого он был неудачником, мыкался с одной работы на другую и нигде не мог найти себе места. К 31 году у Хоста не было ничего: ни карьеры, ни денег, ни славы, ни таланта, ни успеха. Только жена, двое детей и три потребительских кредита. Свою никчемную душонку Хост обменял на талант лжеца. Он основал фирму, которая по официальным документам торговала медицинскими приборами. Все сертификаты имелись, деятельность 100% законная. Но на самом деле Хост заработал свое состояние на обмане доверчивых граждан. Он впаривал пустышки под видом чудодейственных ноу-хау медицины и обещал спасение от всех болезней. Так продолжалось 10 лет. А потом пришел Дьявол забрать то, что ему полагается по контракту. Хост погиб у себя в доме, в собственной постели — уснул с непотушенной сигаретой и сгорел. Его родные в это время были в отъезде. По договору душа Хоста принадлежит Аду. Даже если бы он был ангелочком, все равно попал бы к нам. А так как документ подписан добровольно и задолго до кончины, Хост автоматически становится vip-клиентом.
Я допиваю кофе и заканчиваю просмотр досье, после чего перевожу взгляд на стену. Поверх лимонной штукатурки небрежно высечены строки. Я знаю их наизусть, но все равно перечитываю.
7 заповедей Адового менеджера:
1. Клиент всегда прав.
2. Даже неадекватный клиент всегда прав.
3. Если тебе кажется, что клиент не прав, тебе кажется.
4. Если клиент что-то хочет, он должен это получить.
5. Если клиент чем-то недоволен, ты плохой менеджер.
6. Если клиент всем доволен, это не твоя заслуга, это лояльность клиента.
7. Если клиент ведет себя, как заноза в заднице, ты просто не умеешь общаться с людьми.
Как мантру я повторяю эти заповеди снова и снова. Делаю глубокий вдох и набираю номер Хоста. Помни, — говорю я сама себе, — в глубине души это ужасно несчастный человек, вся его злоба — всего лишь маска. Разве можно от обиженного судьбой что-то требовать?
— Герман Хост? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ. — Это Люция, ваш менеджер.
— Кто? — как будто гавкая, спрашивает Хост.
— Люция. Адовый менеджер. Мы виделись сегодня утром.
— Почему я до сих пор живу в этой чертовой дыре? Я был у соседей и у них намного лучше.
— Лучше что?
— Лучше все!
Сохраняй спокойствие. Это просто ужасно несчастный человек.
— Вы заполнили анкету, о которой мы говорили утром? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Хост.
— Пока вы не заполните анкету, — в который раз твержу я, — мы не узнаем, какие условия вы считаете комфортными, и ничего не сможем изменить. Просто ответьте на вопросы. Хотя бы в двух словах. И пришлите мне на электронный ящик. Адрес у вас есть.

***

Я раз пятьсот обновляю страницу, но письма от Хоста нет. Он кричал о том, как ему некомфортно, но ничего так и не сделал, чтобы исправить свое же положение. Наверное, я никогда не пойму логики vip-клиентов.
В 18:04 я выключаю компьютер и собираюсь домой. Впереди 740 пылающих ступеней, три пересадки на общественном транспорте и очередь за зубной пастой.
Я выхожу из офиса, когда мой телефон разрывается от адской «Barbie Girl». Нет, нет, нет. Это Хост. Я беру себя в руки, натягиваю улыбку и говорю:
— Алло.
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
— Кто это? — спрашивает Хост.
Очень глубоко.
— Это Люция, ваш Адовый менеджер.
— Я отправил письмо. Почему вы мне до сих пор не отвечаете?
Очень-очень глубоко.
— Когда вы отправили письмо? — спрашиваю я. — Быть может, я его просто не получила. Сбои бывают и в адской почте.
— Пять минут назад.
— Герман, — говорю я как можно вежливее, — наш рабочий день закончился полчаса назад. Я уже выключила компьютер и вышла из офиса. Давайте отложим этот вопрос до завтрашнего утра.
— А мне сказали, что вы сделаете так, как я захочу. Я ведь vip-клиент!
О, мой Дьявол!
— Герман, поступим так: как только я доберусь до дома, сразу посмотрю вашу анкету и займусь новым дизайн-проектом.
— Если это единственное, что вы можете предложить… — Хост замолкает. — Я крайне вами недоволен и буду разговаривать с вашим начальством о замене менеджера.
— Ага, — отвечаю я и вешаю трубку. Эта история уже даже не злит, просто веселит.
Я тороплюсь домой, чтобы взглянуть на письмо Хоста. Чем быстрее начну, тем быстрее избавлюсь от этой занозы в заднице.
Читаю присланную анкету и не знаю что делать: залиться слезами, начать биться в истерике или расхохотаться.

***

06:34. Телефон разрывается от «Barbie Girl». Это единственная песня в памяти и ее нельзя удалить. Как Internet Explorer. Мне не нужно смотреть на экран, чтобы узнать кто звонит. Я знаю точно. Это Хост.
— Да, — говорю я, делая вид, что давно не сплю.
— Девушка? — спрашивает Хост.
— Да, Герман.
— Кто это?
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
— Это Люция, ваш Адовый менеджер.
— Вы получили мое письмо?
— Ага.
— И? Почему до сих пор ничего не сделано?
— Ваши апартаменты полностью отвечают вашим пожеланиям.
— Вы надо мной сейчас издеваетесь? Я немедленно звоню вашему начальству и требую увольнения!
— Герман, я приеду к вам и все объясню, — обещаю я и вешаю трубку.
Обжигающий душ, дегтярный шампунь вместо зубной пасты, «Левомеколь» и я мчусь с тремя пересадками на общественном транспорте. Насколько недоволен Хост по шкале от 0 до 10? По-моему, на все 11!
Лицо Хоста покрыто свежими волдырями. Я делаю вид, что не замечаю изменений. Да, тюбик с мазью лежит у меня в сумке. Но пока я не готова им поделиться.
— Смотрите, — говорю я и протягиваю Хосту распечатку анкеты. — На вопрос «Какой должен быть ремонт» вы ответили: «Нужен». То есть ремонт нужен (а он выполнен), но в каком стиле, вы не уточняете. Цветовая гамма: «Приятная». У каждого человека свои понятия о «приятности». Диван: «Да». Что значит «да»? Вот он стоит. Вы же не написали, что вам нужен двухместный диван, угловой или зеленый.
— Я что́ должен сочинение написать? — недоумевает Хост.
— Нет, не сочинение, но на вопросы надо ответить максимально точно.
— Почему у соседа напротив шикарное жилье, а у меня чертова дыра?
Хост выходит в общий коридор и стучит в апартаменты напротив. Пару секунд спустя дверь открывает седовласый мужчина в банном халате. Это Серж. Пожалуй, мой самый любимый клиент.
— Привет, Люция! — Серж приветливо машет мне рукой, выглядывая из-за плеча Хоста. — Как дела?
— Привет, Серж, — отвечаю я. — Все хорошо. Вы как? Комфортно ли ваше пребывание в Аду?
— Все супер! — Серж поднимает вверх большой палец. Он всегда всем доволен.
— Вот посмотрите, — тычет пальцем Хост, — здесь все идеально.
— Герман, — говорю я. Пожалуйста, сохраняй спокойствие. — У Сержа были очень конкретные и подробные пожелания, которые мы выполнили. Ваши пожелания неконкретны. Вам нужно еще раз заполнить анкету.
— Ничего заполнять не собираюсь. Я — vip-клиент. Вы должны сами догадываться о моих желаниях, — говорит Хост, идет в свои апартаменты и хлопает дверью.
Я поворачиваюсь к Сержу и лишь пожимаю плечами.

***

Три пересадки на общественном транспорте, 740 пылающих ступеней и я плюхаюсь в свое рабочее кресло, стягивая тесные туфли. Копошусь в сумочке в поисках заныканной пачки сигарет. Вот она — осталась всего одна. Я провожу кончиком сигареты по предплечью, и она зажигается. Вдох, еще вдох. Такие вдохи успокаивают куда эффективнее самовнушения.
— Люция! — в двери появляется босс. — Посмотри, — он тычет пальцем на 7 заповедей Адового менеджера.
— Я не нарушила ни одной заповеди.
— Клиент недоволен, Люция. А если клиент недоволен, чей это косяк?
— Этот клиент — придурок, — я почти начинаю плакать.
— Люция, клиенты — это наше все. Мы должны их любить, холить и лелеять. Даже если они при… даже если они немного другие.
— Да, но я ничего не могу сделать, пока Хост не скажет, чего именно он хочет. Скажет! Словами! Я не экстрасенс, чтобы читать его мысли.
— Просто сделай так, как он хочет.
— В этом и проблема. Он не говорит «как он хочет». Замените меня. Может, другой менеджер сможет найти к нему подход.
— Люция, — голос босса смягчается, — ты же мой лучший менеджер. Неужели ты сдашься из-за такого пустяка?
Босс берет меня на понт. Однажды (при жизни) я сдалась, и посмотрите, где оказалась.
— Я не сдамся.
— Другого ответа я и не ждал. Отправляйся к Хосту и выясни, чего хочет этот засранец.
Я делаю последнюю затяжку, тушу бычок в чашке с холодным кофе «3-в-1» и натягиваю туфли. Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.

***

740 пылающих ступеней, три пересадки на общественном транспорте и я у дверей Хоста. Подношу кулак и на пару секунд замираю, а потом стучу.
— Герман, — говорю я, — это Люция, ваш Адовый менеджер.
Дверь открывается. На пороге стоит Хост с угрюмым лицом, будто это перманентная маска.
— Чего вам? — спрашивает он.
— Я помогу заполнить анкету. Давайте сделаем это вместе.
Я прохожу в гостиную. К слову, это одна из лучших гостиных во всем Аду. Хост оказался здесь по чистой случайности, из-за ночной путаницы на Переходе. Любой другой оценил бы свое везение. Но не Хост.
— Дизайн, — начинаю я по списку, — в каком стиле хотите?
— А какие бывают?
— Классический, современный, эко, прованс, бохо…
— Ну, — Хост задумывается, — пусть будет современный.
Мы проходимся по списку, и я дотошно выясняю предпочтения Хоста, дабы избежать его претензий после.
— Хорошо, — говорю я и записываю ответ на последний вопрос. — Вечером я поработаю над проектом, и уже завтра утром подрядчики смогут приступить к переделке.
— Я хочу сегодня, — говорит Хост.
— Это невозможно, — возражаю я. — Проект не рождается внезапно. На его создание обычно отводиться несколько дней, а мне придется уложиться в несколько часов. Вы наш vip-клиент, и мы делаем все возможное, чтобы вы остались довольны.
— Пока я вами недоволен. Чтобы завтра все было сделано. Я больше не намерен оставаться в этой дыре, — приказывает Хост.
Я вежливо прощаюсь и еду в офис.

***

Три пересадки на общественном транспорте, 740 пылающих ступеней, и я снова плюхаюсь в рабочее кресло и стягиваю тесные туфли. На часах 18:24. Все разошлись по домам. А я включаю компьютер, наливаю кофе «3-в-1», капаю в него 13 капель виски, что в бутылочке из-под валерьянки, и нажимаю кнопку «создать проект».
Пока программа запускается, я кладу лоб на стол и пытаюсь настроиться на работу. Повторяю свою мантру: в глубине души это ужасно несчастный человек. Стоит ли требовать от него многого? Я подскакиваю, когда над правым ухом начинает орать «Barbie Girl». Глубокий вдох и выдох. Я тянусь за телефоном, собираюсь нажать кнопку «ответить», но тут замечаю, что это не Хост. Мне надо еще 13 капель псевдовалерьянки.
— Алло, — говорю я и скрещиваю пальцы. Хоть бы пронесло.
— Люция! — говорит гневный голос. Мои пальцы не помогли. — Где, черт побери, тебя носит?
— Я работаю, — робко отвечаю я.
— Ты пропустила три репетиции!
— Я знаю.
— Завтра запись программы. Как ты собираешься играть?
— Я понимаю, но у меня сейчас очень сложный клиент. Неужели босс не предупреждал?
— Нет, Люция, меня никто не предупреждал. За пропуски репетиций ты будешь наказана тремя дополнительными эфирами.
— Нет! — молю я. — Пожалуйста! Это слишком суровое наказание. А я всего лишь выполняю свою работу.
— Это наказание, которое ты заслуживаешь. Запись программы завтра. Выучи хотя бы свой текст.
— Выучу, — обещаю я и вешаю трубку.
Я достаю из сумки почтовый конверт. Он запечатан. Всегда откладываю до последнего. Аккуратно разрываю письмо — там мое наказание. На титульном листе надпись: «Сценарий программы «Время правосудия. Наследство» для 5-го канала. Серия № 5145 «Дело о кровавых метрах». Переворачиваю страницу — там список действующих лиц. Я играю жертву. По сюжету моя якобы сестра обвиняет меня в том, что я заставила мать изменить завещание в мою пользу, а потом прикончила ее. Я заглядываю на последнюю страницу, узнать виновна ли моя героиня. Виновна. Они всегда виновны. Но с пеной у рта мне приходится доказывать обратное.
Я откладываю в сторону сценарий и нащупываю под кипой бумаг пульт от телевизора. Нажимаю кнопку «включить»: 1-й канал — «Время правосудия. Дети», 2-й канал — «Время правосудия. Кадровый вопрос», 3-й канал — «Время правосудия. Разводы», 4-й канал — «Время правосудия. Воровство», 5-й канал — «Время правосудия. Наследство». Я прибавляю звук и откладываю пульт в сторону. Идет повтор серии «Наследство из прошлого». Здесь я играю злобную сестру, которая не сообщила о смерти отца и завладела всем наследством. И опять-таки — виновна. Я не получила Оскар при жизни и за это мне его тоже не дадут.
Я оставляю телевизор включенным для фона и приступаю к проекту Хоста.

***
Я лежу в постели и смотрю на повисшую обоину в мелкий синий цветочек. Я могла бы спать, но не сплю. За окном багряная тьма, на часах — 6:30. Скоро позвонит Хост. Но он не звонит ни в 6:34, ни в 6:40, ни в 7:00. Он вообще не звонит. Я неспешно бреду в ванную и провожу утренний ритуал: обжигающий душ, дегтярный шампунь вместо зубной пасты, «Левомеколь». Постоянно думаю о Хосте. О том, как он уже достал. О том, что из-за него мне дали три дополнительных эфира. О том, как мне невероятно жаль этого несчастного человека.
Я стучу в апартаменты Хоста и, когда он открывает дверь, протягиваю тюбик «Левомеколя».
— Это не спасет, — говорю я, — но немного облегчит боль.
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек. Мне правда жаль Хоста. А жалость куда приятнее отвращения.
— Спасибо, — говорит Хост и берет мазь. — Ваши подрядчики уже здесь. Скажите им, чтобы все работы были выполнены сегодня. Я — vip-клиент. И требую положенной статусу оперативности.
Я наблюдаю, как из апартаментов выносят мебель. Вот диван пятиместный из крокодиловой кожи, обеденная группа в винтажном стиле, плазма на 50 дюймов, столовое серебро, постельное белье из нежнейшего текстиля и еще много добра. Здесь собрано все самое лучшее, и оно отправляется в утиль из-за непонятной прихоти глупца.
— Герман, — говорю я, — нам нужно обсудить и другие вопросы. Пойдемте, пусть строители спокойно работают.
Я веду Хоста в ближайшую забегаловку, где мы садимся друг напротив друга и заказываем по порции фирменного гамбургера с картошкой. Пока мы ждем, я раскладываю на столе бумаги.
— Герман, — начинаю я, — так как вопрос с проживанием несколько затянулся… Да и вообще он пошел не по плану. Вас не должны были заселять, пока не готовы апартаменты. Но так уж получилось. Из-за всей этой неразберихи мы упустили другие дела: ваше наказание и ваша работа.
— Работа? — переспрашивает Хост.
— Да, Герман, — отвечаю я, — работа. Все жители Ада обязаны работать, чтобы оплачивать проживание и другие потребности.
— Но я же vip-клиент!
— Да, вы vip-клиент. Но работать должны все. Даже vip-клиенты.
— Но у меня достаточно денег, чтобы не работать больше никогда в жизни.
— В смерти. Вы умерли, Герман.
— Я заработал такую огромную сумму, — продолжает Хост, не обращая на меня внимания, — будьте спокойны, ее хватит и на жилье, и на все остальное.
— Герман, разве вам не сказали?
— Не сказали что?
— Дело в том, что через Переход может пройти только нематериальное — ваша душа. Вы не может взять с собой в Ад ничего: ни деньги, ни машину, ни квартиру. Только свой внутренний мир, только себя.
Я опускаю глаза в бумаги и ищу нужную строчку.
— А если бы и могли, — говорю я, — у вас ничего нет.
— Как нет? — Хост возмущенно таращиться в бумаги, но ничего не понимает.
— Все свои сбережения вы хранили под матрацем. А он сгорел при пожаре. Вместе с вами, вместе с вашими деньгами, вместе с вашим домом.
— Все-все сгорело? — возмущение Хоста сменяется отчаянием.
Я киваю в знак согласия.
— Это же все, что я заработал… У меня больше ничего нет…
— Герман, у вашей семьи есть страховка?
— Причем здесь семья? У меня больше ничего нет…
Хост закрывает лицо руками и склоняет голову. Из-под его ладоней текут слезы, и доносится слабое «хнык-хнык». Я наблюдаю, как плачет взрослый мужчина. Плачет из-за денег, которые все равно не смог бы взять с собой. Плачет не потому, что у его семьи ничего не осталось, а потому, что ничего не осталось у него. Я хочу провалиться сквозь землю, но падать ниже просто некуда. Я не умею успокаивать людей, поэтому набиваю рот гамбургером и делаю вид, что жую.
— Давайте вернемся к нашим вопросам, — деликатно продолжаю я, пока Хост вытирает слезы. — Вам нужно составить резюме, — я протягиваю ему бланк,— и отнести его в Адовый отдел кадров. Там вам подберут работу. Теперь о наказании.
— Что еще за наказание?
— Вы, как и все мы, находитесь в Аду. А смысл Ада — в наказании.
— Я хочу себе другого менеджера! — требует Хост. — Вы непрофессиональны!
— Герман, поймите, я не придумываю законы, я всего лишь их исполняю.
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
— Наказывают за грехи, — говорит Герман. — А я святой человек.
Кофе выливается из меня обратно, и я захожусь кашлем.
— Вы не святой, Герман, — говорю я.
— В чем же мой грех? Может, я кого убил, а сам не знаю?
— Вы никого не убили. Но вы заключили сделку с Дьяволом. А это автоматическое попадание в Ад. Без права на апелляцию.
И это я не напоминаю про его мошенничество.
— И какое наказание меня ждет за то, что я никого не убил?
Я заглядываю в бумаги:
— Оператор call-центра. Вы будете обзванивать клиентов Ада, приглашать их на презентации, продавать товары и услуги. Ну, вы и так все знаете.
— Знаю, — усмехается Хост. — Я начинал оператором call-центра. И дал себе обещание больше никогда этим не заниматься. Самая унизительная работа, которая у меня когда-то была.
— Именно поэтому это и называется наказанием.
— И это тоже? — Хост тянется за рекламным проспектом и читает вслух: — «Каждую субботу живая музыка: Курт Кобейн с песнями ABBA».
— Ага, — киваю я.
— А ваше наказание «Время правосудия»? Видел вчера. Вы переигрываете.
Я пожимаю плечами: играю, как умею.
— А в этом чертовом месте показывают что-нибудь кроме судов?
— Нет, только суды. Именно поэтому это и называется Ад. Вы привыкнете. Не сразу, но привыкнете.
Мы доедаем гамбургеры в полном молчании, а потом прощаемся и расходимся каждый по своим делам.

***

Я в который раз перечитываю сценарий серии «Дело о кровавых метрах». Сейчас мой выход, а я никак не могу запомнить последнюю реплику. По телу проходит дрожь. Это не волнение, это телефон на вибро-режиме. Звонит Хост. Я хочу нажать на «отбой», но секунду думаю и жму на «ответить».
— Да, — шепчу я.
— Что это такое? — визжит Хост до першения в горле, что даже режиссер оборачивается и смотрит на меня с недоумением.
Дьявола об стену! Да что опять не так?
— Что это такое? — повторяет Хост.
— О чем вы, Герман? — не понимаю я.
— Это вы называете жильем для vip-клиента?
— Все сделано по проекту, который вы сами утвердили. Вам что-то не нравится?
— Да, не нравится!
— Но что именно, Герман? Что именно вам не нравится?
— Я хочу, чтобы вы сами подумали над этим вопросом и все исправили. Немедленно!
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
И тут до меня доходит, что мы находимся в Аду, а значит эта история будет длиться веки вечные и не будет у нее конца. Глубокий вдох и выдох.
— Герман, — спокойно говорю я, — поговорим завтра.
Я нажимаю «отбой», оставляю за кулисами сценарий и выхожу играть свою роль.


Другие рассказы:
Волшебная
Шанс
Странный дом
Лунатизм
Легенда о Музе
Дом смерти. Дом милосердия
Матылёк
Сцiплае каханне
Забери меня с собой
Человек из прошлого
Уроки танцев
За буйки не заплывать
Будильник на осень
Случайная встреча
Приятного аппетита
Человек, который меня любит
Если бы я мог тебя понять

Вернуться на главную страницу.
Tags: Мечтаморелюбовь, Моя проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments