?

Log in

No account? Create an account

n_evlushina


Наташа Евлюшина журналист, тексты на заказ


Previous Entry Share Next Entry
Адовый клиент
n_evlushina
художественный рассказ
автор Наташа Евлюшина
апрель 2016 г.

Я вижу сон. Тот самый сон, в котором хочется остаться на веки вечные и никогда не просыпаться. Море поблескивает в розово-лиловом закате под песни испанской гитары и редкие крики чаек. Вот он касается моего плеча, нежно проводит кончиками пальцев по спине и склоняет голову ближе к моим губам. Всего мгновенье до… и тут раздается эта адская «Barbie Girl» от Aqua. Я приоткрываю один глаз: моя комната, мои 9 квадратов. Над постелью повисла обоина в мелкий синий цветочек. Синий — не как цвет неба. Синий — как язык пламени. Нет никакого моря, никакого заката, никакого красавчика рядом. Лишь только багряная тьма с этими синими пятнами. А будильник продолжает разрываться «Barbie Girl».





Я тянусь за телефоном, собираюсь нажать кнопку «отложить на 10 минут», но замечаю, что это никакой не будильник, а входящий звонок. Номер незнакомый. В полумраке я пытаюсь нащупать часы на прикроватной тумбе. Неужели проспала? Подсвечиваю циферблат экраном телефона и только сейчас просыпаюсь по-настоящему. 6:34! Дьявола об стену! Я не доспала свои законные 26 минут!
— Алло, — говорю я и пытаюсь сделать вид, что уже давно проснулась.
— Почему меня до сих пор никто не встретил? Два часа! Два часа я торчу в этой треклятой дыре! Сейчас же буду писать жалобное письмо, и вас уволят к чертям собачьим! — негодующий мужской голос орет в трубку. Ни здрасьте, ни до свидания. Он мог бы захлебнуться своим гневом и умереть. Но дважды не умирают.
Я делаю глубокий вдох и спокойно выдыхаю. Так нас учили на курсах.
— Кто это? — спрашиваю я.
— Два часа! — продолжает мужчина, как будто не слышит меня. — Я жду два часа! Почему со мной никто не связался? Разве так полагается обслуживать vip-клиентов?
Я говорю себе: просто сохраняй спокойствие, не копи внутри дурное. Это всего лишь работа. Когда-нибудь ты посмеешься над этим случаем. Глубокий вдох и выдох.
— Наш рабочий день начинается в 9:00, а сейчас, — я смотрю на часы, — 6:43. И к тому же, менеджер связывается только после поступления заявки. Если вам пока никто не позвонил, заявка еще не поступила. Такой порядок, и он одинаков для всех клиентов компании.
И это правда. А еще правда — то, что пока мы не получили заявку, мы не знаем о существовании клиента.
— Заявка отправлена! — пуще прежнего гневается мужчина. — Может, вы, наконец-то, разуете глаза и начнете работать, бездельники!
— Наш рабочий день заканчивается в 18:00, — спокойно продолжаю я. — Вчера до этого времени ваша заявка не поступила. Возможно, она пришла поздно ночью или придет сегодня утром. Но я не могу сказать точно, пока не заработает наша компьютерная система. То есть не ранее 9:00.
— А вы не могли заранее продумать этот вопрос? Я — vip-клиент! И требую к себе повышенного внимания.
— К сожалению, наша машина предсказаний сломалась, и мы не предвидели, что этой ночью, в не рабочий час, вы станете нашим самым глубокоуважаемым клиентом, — говорю я с большим почтением. Это сарказм. Нет никакой машины предсказаний.
— Меня не устраивает такой ответ. Я хочу видеть вас лично. Немедленно.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Так как вы — наш vip-клиент, я нарушу правила и приеду к вам.
— Немедленно, — повторяет мужчина и бросает трубку.

***

Я лениво стягиваю одеяло на пол и наблюдаю, как за окном рассеивается багряная тьма. Валяюсь еще минут пять и неспешно начинаю собираться на работу.
Становлюсь под душ и кручу вентили крана, пока на меня не обрушивается дождь из кипятка, и я невольно отскакиваю. Холодной воды здесь нет — все никак не могу привыкнуть. Я зажмуриваю глаза и встаю под струю. Огненная вода бьет по телу и обжигает остатки холеной кожи. Я прикусываю губу, чтобы стало не так больно. Жаркий пар заполняет ванную комнату и мои легкие так, что трудно дышать. Я протягиваю руку вправо и пытаюсь на ощупь найти зубную щетку и пасту. Щетка есть, пасты — нет. А ведь вчера покупала новый тюбик. И так каждое утро. Я капаю на щетку немного дегтярного шампуня и чищу зубы.
После душа я насухо вытираюсь полотенцем. Затем ищу на теле новые волдыри и смазываю их «Левомеколем». Немного пудры, лака для волос, и я готова к новому рабочему дню.
Я миную офис и «немедленно» направляюсь в апартаменты к новому vip-клиенту. Три пересадки на общественном транспорте, и я на месте.
— Доброе утро, — приветствую я хмурого мужчину, что открывает дверь. — Меня зовут Люция. Я — ваш персональный менеджер. Я помогу вам освоиться и сделаю ваше пребывание здесь максимально комфортным, — говорю я дежурную фразу.
— Вас не было слишком долго! — отвечает мне мужчина по-прежнему возмущенным голосом.
Сохраняй спокойствие. Глубокий вдох и выдох.
— Утро. На дорогах пробки, — говорю я доброжелательно, — а ваши апартаменты находятся на другом конце города.
— Мне здесь не нравится!
Это нормальная реакция. Мне сначала тоже не понравилось. Впрочем, не нравится и сейчас.
— Вам просто непривычно, — я пытаюсь его успокоить. — Пройдет пара дней и…
— Мне не нравится! — перебивает мужчина. — Мне не нравится это место, куда меня поселили. Я — vip-клиент! А это — чертова дыра!
Я обвожу взглядом апартаменты. Здесь 60 квадратов (у меня — 9), две комнаты, своя кухня и уборная, дизайнерский интерьер и вид на Мареновое озеро. Я бы сама продала душу Дьяволу за такое жилье.
— Простите, — говорю я, — но что́ именно вам здесь не нравится?
— Что-то не нравится, — туманно отвечает мужчина.
— Например? Восточная сторона, алые обои, натяжной потолок, кожаный диван — что конкретно вам не нравится?
— Предложите мне другой вариант!
— Хм, но пока вы не скажете, что именно вам не нравится, мы не сможем подобрать другой вариант или исправить этот, — говорю я, сохраняя спокойствие.
— Здесь все сделано непрофессионально. Как будто школьник какой-то мебель расставлял, а не опытный дизайнер. Я ожидал от вашей компании другого уровня обслуживания. И бо́льшего уважения к vip-клиентам. Мне обещали, что все будет так, как я захочу.
— Покажите ваш пакет документов, — прошу я и протягиваю руку.
Мужчина передает мне папку, от которой еще пахнет типографской краской. Я быстро пролистываю бумаги и нахожу анкету на заселение.
— Она пуста, — говорю я и показываю чистый бланк. — Анкета заполняется на Переходе. Это не просто бумажка, а документ, согласно которому для вас обустраивается комфортное жилье, пока вы ожидаете оформления. Почему вы ее не заполнили?
— Я — vip-клиент, — в который раз повторяет мужчина. — Я не собираюсь делать за вас вашу работу.
— Да, но мы не можем залезть в вашу голову и посмотреть, какого цвета обои вы предпочитаете. Мы не просим вас самостоятельно сделать обустройство жилья. Мы просим лишь предоставить информацию, — говорю я и протягиваю ему анкету. — Заполните, и мы сделаем все, как только пожелаете. А я пока отправлюсь в офис, чтобы все-таки ознакомиться с вашей заявкой. Вот мой электронный ящик. Жду от вас заполненную анкету сегодня. Напоминаю, что мы работаем до 18:00.
Мужчина не отвечает. Сидит, развалившись в кресле, которое ему, возможно, не нравится. Сидит, как настоящий vip-клиент. Я вежливо прощаюсь и иду к выходу. Глубокий вдох и выдох. Уже в дверях я оборачиваюсь:
— И да, — говорю я с улыбкой. — Добро пожаловать в Ад!

***

Три пересадки на общественном транспорте — и я приезжаю в офис в начале двенадцатого. Лифт сломан. В этом чертовом месте всегда все сломано. Я стягиваю туфли на 10-сантиметровом каблуке и босиком поднимаюсь по раскаленной лестнице. 19 этажей, 740 пылающих ступеней. Я опираюсь на кончики пальцев и чувствую, как немеют от боли ноги. Кожа черствеет и лопаются волдыри. Водянистая жидкость пачкает мои колготы и винными кляксами припекается на ступенях.
Я захожу в кабинет, бросаю сумку на стол и усаживаюсь в кресло. Глубокий вдох и выдох. Пытаюсь найти в ящике с мелочами «Левомеколь» и одновременно включаю компьютер.
— Зайди к боссу, — говорит Цера, не здороваясь. — Это срочно.
— Да, — отвечаю я и нажимаю на значок почты.
Входящих писем нет! То есть новое задание я еще не получила, но уже его выполняю! Я заклеиваю раны тканевым пластырем, натягиваю туфли и иду к боссу. Под его кабинетом уже сидит Стражник.
— Твой косяк? — обращаюсь я к нему. — А попадет за это мне.
Стражник пожимает плечами и неуверенно оправдывается:
— Я отвернулся всего на секундочку, а он проскочил.
Я лишь недовольно качаю головой, а затем стучу в дверь и сразу же ее открываю.
— Можно? — спрашиваю я.
— Люция, — босс отрывает взгляд от монитора и переводит его на меня, — заходи.
Я прохожу в кабинет и сажусь в гостевое кресло.
— Люция, — начинает босс, — на тебя поступила жалоба.
И почему я не удивлена?
— Наш новый vip-клиент выразил недовольство в твой адрес.
— Хочу заметить, — теперь оправдываюсь я, — что официально он еще не наш клиент. Заявка до сих пор не пришла. И вообще как он сюда попал без оформленных документов? Большой вопрос. Не хотите задать его дежурному Стражнику? Он как раз за дверью. А мой рабочий день начинается в 9:00. Не в 6:34, а в 9:00. И кто посмел дать мой личный номер телефона человеку, который еще не является моим клиентом? И почему мне пришлось ехать к нему в апартаменты? Напоминаю, что я работаю исключительно в офисе, без выездов и только после получения заявки.
Сохраняй спокойствие — говорю я себе.
— Люция, — говорит босс, — сегодня ночью на Переходе произошло недоразумение. Мы с этим уже разбираемся. Я не наказываю тебя, а лишь прошу отнестись с пониманием. Это наш новый vip-клиент. Он — очень сложный человек, и к нему нужен особый подход. Мы должны сделать все, как он пожелает.
— Я ко всем клиентам отношусь с должным вниманием, чувством такта и что там еще должно быть по деловому и общечеловеческому этикету. Я не делю их на vip и не vip. Все люди достойны уважения. По крайней мере, до тех пор, пока не докажут обратное. Но в ответ я хочу получать то же самое — уважение. Может, пока они тусуются на Переходе, сто́ит организовать экспресс-курсы по общению?
— Люция, — босс хмурит брови.
— Это всего лишь предложение.
— Просто сделай так, как он хочет. Покончим с этим поскорее. Я добавлю тебе неделю к отпуску.
— Знаете, чему я научилась при жизни? — спрашиваю я и сразу же отвечаю: — Не верить никаким обещаниям. В Аду та же история.

***

Я возвращаюсь в кабинет и, наконец, могу выпить чашечку кофе — первую за день. Я заливаю кипятком пакетик «3-в-1» (здесь только так) и усаживаюсь за компьютер. Снова стягиваю тесные туфли и делаю первый глоток кофе. Почта по-прежнему пуста. Даже спама нет. Я делаю еще глоток и обновляю страницу. Вуаля — новая заявка с пометкой vip-клиент. Только теперь я должна была бы приступить к этой работе. Щелкаю мышкой на прикрепленный файл и читаю досье.
Мой новый «vip-клиент» — Герман Хост. В 31 год он продал душу Дьяволу и с тех пор стал почетным клиентом Ада. Именно после сделки дела́ Хоста пошли в гору. До этого он был неудачником, мыкался с одной работы на другую и нигде не мог найти себе места. К 31 году у Хоста не было ничего: ни карьеры, ни денег, ни славы, ни таланта, ни успеха. Только жена, двое детей и три потребительских кредита. Свою никчемную душонку Хост обменял на талант лжеца. Он основал фирму, которая по официальным документам торговала медицинскими приборами. Все сертификаты имелись, деятельность 100% законная. Но на самом деле Хост заработал свое состояние на обмане доверчивых граждан. Он впаривал пустышки под видом чудодейственных ноу-хау медицины и обещал спасение от всех болезней. Так продолжалось 10 лет. А потом пришел Дьявол забрать то, что ему полагается по контракту. Хост погиб у себя в доме, в собственной постели — уснул с непотушенной сигаретой и сгорел. Его родные в это время были в отъезде. По договору душа Хоста принадлежит Аду. Даже если бы он был ангелочком, все равно попал бы к нам. А так как документ подписан добровольно и задолго до кончины, Хост автоматически становится vip-клиентом.
Я допиваю кофе и заканчиваю просмотр досье, после чего перевожу взгляд на стену. Поверх лимонной штукатурки небрежно высечены строки. Я знаю их наизусть, но все равно перечитываю.
7 заповедей Адового менеджера:
1. Клиент всегда прав.
2. Даже неадекватный клиент всегда прав.
3. Если тебе кажется, что клиент не прав, тебе кажется.
4. Если клиент что-то хочет, он должен это получить.
5. Если клиент чем-то недоволен, ты плохой менеджер.
6. Если клиент всем доволен, это не твоя заслуга, это лояльность клиента.
7. Если клиент ведет себя, как заноза в заднице, ты просто не умеешь общаться с людьми.
Как мантру я повторяю эти заповеди снова и снова. Делаю глубокий вдох и набираю номер Хоста. Помни, — говорю я сама себе, — в глубине души это ужасно несчастный человек, вся его злоба — всего лишь маска. Разве можно от обиженного судьбой что-то требовать?
— Герман Хост? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ. — Это Люция, ваш менеджер.
— Кто? — как будто гавкая, спрашивает Хост.
— Люция. Адовый менеджер. Мы виделись сегодня утром.
— Почему я до сих пор живу в этой чертовой дыре? Я был у соседей и у них намного лучше.
— Лучше что?
— Лучше все!
Сохраняй спокойствие. Это просто ужасно несчастный человек.
— Вы заполнили анкету, о которой мы говорили утром? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Хост.
— Пока вы не заполните анкету, — в который раз твержу я, — мы не узнаем, какие условия вы считаете комфортными, и ничего не сможем изменить. Просто ответьте на вопросы. Хотя бы в двух словах. И пришлите мне на электронный ящик. Адрес у вас есть.

***

Я раз пятьсот обновляю страницу, но письма от Хоста нет. Он кричал о том, как ему некомфортно, но ничего так и не сделал, чтобы исправить свое же положение. Наверное, я никогда не пойму логики vip-клиентов.
В 18:04 я выключаю компьютер и собираюсь домой. Впереди 740 пылающих ступеней, три пересадки на общественном транспорте и очередь за зубной пастой.
Я выхожу из офиса, когда мой телефон разрывается от адской «Barbie Girl». Нет, нет, нет. Это Хост. Я беру себя в руки, натягиваю улыбку и говорю:
— Алло.
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
— Кто это? — спрашивает Хост.
Очень глубоко.
— Это Люция, ваш Адовый менеджер.
— Я отправил письмо. Почему вы мне до сих пор не отвечаете?
Очень-очень глубоко.
— Когда вы отправили письмо? — спрашиваю я. — Быть может, я его просто не получила. Сбои бывают и в адской почте.
— Пять минут назад.
— Герман, — говорю я как можно вежливее, — наш рабочий день закончился полчаса назад. Я уже выключила компьютер и вышла из офиса. Давайте отложим этот вопрос до завтрашнего утра.
— А мне сказали, что вы сделаете так, как я захочу. Я ведь vip-клиент!
О, мой Дьявол!
— Герман, поступим так: как только я доберусь до дома, сразу посмотрю вашу анкету и займусь новым дизайн-проектом.
— Если это единственное, что вы можете предложить… — Хост замолкает. — Я крайне вами недоволен и буду разговаривать с вашим начальством о замене менеджера.
— Ага, — отвечаю я и вешаю трубку. Эта история уже даже не злит, просто веселит.
Я тороплюсь домой, чтобы взглянуть на письмо Хоста. Чем быстрее начну, тем быстрее избавлюсь от этой занозы в заднице.
Читаю присланную анкету и не знаю что делать: залиться слезами, начать биться в истерике или расхохотаться.

***

06:34. Телефон разрывается от «Barbie Girl». Это единственная песня в памяти и ее нельзя удалить. Как Internet Explorer. Мне не нужно смотреть на экран, чтобы узнать кто звонит. Я знаю точно. Это Хост.
— Да, — говорю я, делая вид, что давно не сплю.
— Девушка? — спрашивает Хост.
— Да, Герман.
— Кто это?
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
— Это Люция, ваш Адовый менеджер.
— Вы получили мое письмо?
— Ага.
— И? Почему до сих пор ничего не сделано?
— Ваши апартаменты полностью отвечают вашим пожеланиям.
— Вы надо мной сейчас издеваетесь? Я немедленно звоню вашему начальству и требую увольнения!
— Герман, я приеду к вам и все объясню, — обещаю я и вешаю трубку.
Обжигающий душ, дегтярный шампунь вместо зубной пасты, «Левомеколь» и я мчусь с тремя пересадками на общественном транспорте. Насколько недоволен Хост по шкале от 0 до 10? По-моему, на все 11!
Лицо Хоста покрыто свежими волдырями. Я делаю вид, что не замечаю изменений. Да, тюбик с мазью лежит у меня в сумке. Но пока я не готова им поделиться.
— Смотрите, — говорю я и протягиваю Хосту распечатку анкеты. — На вопрос «Какой должен быть ремонт» вы ответили: «Нужен». То есть ремонт нужен (а он выполнен), но в каком стиле, вы не уточняете. Цветовая гамма: «Приятная». У каждого человека свои понятия о «приятности». Диван: «Да». Что значит «да»? Вот он стоит. Вы же не написали, что вам нужен двухместный диван, угловой или зеленый.
— Я что́ должен сочинение написать? — недоумевает Хост.
— Нет, не сочинение, но на вопросы надо ответить максимально точно.
— Почему у соседа напротив шикарное жилье, а у меня чертова дыра?
Хост выходит в общий коридор и стучит в апартаменты напротив. Пару секунд спустя дверь открывает седовласый мужчина в банном халате. Это Серж. Пожалуй, мой самый любимый клиент.
— Привет, Люция! — Серж приветливо машет мне рукой, выглядывая из-за плеча Хоста. — Как дела?
— Привет, Серж, — отвечаю я. — Все хорошо. Вы как? Комфортно ли ваше пребывание в Аду?
— Все супер! — Серж поднимает вверх большой палец. Он всегда всем доволен.
— Вот посмотрите, — тычет пальцем Хост, — здесь все идеально.
— Герман, — говорю я. Пожалуйста, сохраняй спокойствие. — У Сержа были очень конкретные и подробные пожелания, которые мы выполнили. Ваши пожелания неконкретны. Вам нужно еще раз заполнить анкету.
— Ничего заполнять не собираюсь. Я — vip-клиент. Вы должны сами догадываться о моих желаниях, — говорит Хост, идет в свои апартаменты и хлопает дверью.
Я поворачиваюсь к Сержу и лишь пожимаю плечами.

***

Три пересадки на общественном транспорте, 740 пылающих ступеней и я плюхаюсь в свое рабочее кресло, стягивая тесные туфли. Копошусь в сумочке в поисках заныканной пачки сигарет. Вот она — осталась всего одна. Я провожу кончиком сигареты по предплечью, и она зажигается. Вдох, еще вдох. Такие вдохи успокаивают куда эффективнее самовнушения.
— Люция! — в двери появляется босс. — Посмотри, — он тычет пальцем на 7 заповедей Адового менеджера.
— Я не нарушила ни одной заповеди.
— Клиент недоволен, Люция. А если клиент недоволен, чей это косяк?
— Этот клиент — придурок, — я почти начинаю плакать.
— Люция, клиенты — это наше все. Мы должны их любить, холить и лелеять. Даже если они при… даже если они немного другие.
— Да, но я ничего не могу сделать, пока Хост не скажет, чего именно он хочет. Скажет! Словами! Я не экстрасенс, чтобы читать его мысли.
— Просто сделай так, как он хочет.
— В этом и проблема. Он не говорит «как он хочет». Замените меня. Может, другой менеджер сможет найти к нему подход.
— Люция, — голос босса смягчается, — ты же мой лучший менеджер. Неужели ты сдашься из-за такого пустяка?
Босс берет меня на понт. Однажды (при жизни) я сдалась, и посмотрите, где оказалась.
— Я не сдамся.
— Другого ответа я и не ждал. Отправляйся к Хосту и выясни, чего хочет этот засранец.
Я делаю последнюю затяжку, тушу бычок в чашке с холодным кофе «3-в-1» и натягиваю туфли. Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.

***

740 пылающих ступеней, три пересадки на общественном транспорте и я у дверей Хоста. Подношу кулак и на пару секунд замираю, а потом стучу.
— Герман, — говорю я, — это Люция, ваш Адовый менеджер.
Дверь открывается. На пороге стоит Хост с угрюмым лицом, будто это перманентная маска.
— Чего вам? — спрашивает он.
— Я помогу заполнить анкету. Давайте сделаем это вместе.
Я прохожу в гостиную. К слову, это одна из лучших гостиных во всем Аду. Хост оказался здесь по чистой случайности, из-за ночной путаницы на Переходе. Любой другой оценил бы свое везение. Но не Хост.
— Дизайн, — начинаю я по списку, — в каком стиле хотите?
— А какие бывают?
— Классический, современный, эко, прованс, бохо…
— Ну, — Хост задумывается, — пусть будет современный.
Мы проходимся по списку, и я дотошно выясняю предпочтения Хоста, дабы избежать его претензий после.
— Хорошо, — говорю я и записываю ответ на последний вопрос. — Вечером я поработаю над проектом, и уже завтра утром подрядчики смогут приступить к переделке.
— Я хочу сегодня, — говорит Хост.
— Это невозможно, — возражаю я. — Проект не рождается внезапно. На его создание обычно отводиться несколько дней, а мне придется уложиться в несколько часов. Вы наш vip-клиент, и мы делаем все возможное, чтобы вы остались довольны.
— Пока я вами недоволен. Чтобы завтра все было сделано. Я больше не намерен оставаться в этой дыре, — приказывает Хост.
Я вежливо прощаюсь и еду в офис.

***

Три пересадки на общественном транспорте, 740 пылающих ступеней, и я снова плюхаюсь в рабочее кресло и стягиваю тесные туфли. На часах 18:24. Все разошлись по домам. А я включаю компьютер, наливаю кофе «3-в-1», капаю в него 13 капель виски, что в бутылочке из-под валерьянки, и нажимаю кнопку «создать проект».
Пока программа запускается, я кладу лоб на стол и пытаюсь настроиться на работу. Повторяю свою мантру: в глубине души это ужасно несчастный человек. Стоит ли требовать от него многого? Я подскакиваю, когда над правым ухом начинает орать «Barbie Girl». Глубокий вдох и выдох. Я тянусь за телефоном, собираюсь нажать кнопку «ответить», но тут замечаю, что это не Хост. Мне надо еще 13 капель псевдовалерьянки.
— Алло, — говорю я и скрещиваю пальцы. Хоть бы пронесло.
— Люция! — говорит гневный голос. Мои пальцы не помогли. — Где, черт побери, тебя носит?
— Я работаю, — робко отвечаю я.
— Ты пропустила три репетиции!
— Я знаю.
— Завтра запись программы. Как ты собираешься играть?
— Я понимаю, но у меня сейчас очень сложный клиент. Неужели босс не предупреждал?
— Нет, Люция, меня никто не предупреждал. За пропуски репетиций ты будешь наказана тремя дополнительными эфирами.
— Нет! — молю я. — Пожалуйста! Это слишком суровое наказание. А я всего лишь выполняю свою работу.
— Это наказание, которое ты заслуживаешь. Запись программы завтра. Выучи хотя бы свой текст.
— Выучу, — обещаю я и вешаю трубку.
Я достаю из сумки почтовый конверт. Он запечатан. Всегда откладываю до последнего. Аккуратно разрываю письмо — там мое наказание. На титульном листе надпись: «Сценарий программы «Время правосудия. Наследство» для 5-го канала. Серия № 5145 «Дело о кровавых метрах». Переворачиваю страницу — там список действующих лиц. Я играю жертву. По сюжету моя якобы сестра обвиняет меня в том, что я заставила мать изменить завещание в мою пользу, а потом прикончила ее. Я заглядываю на последнюю страницу, узнать виновна ли моя героиня. Виновна. Они всегда виновны. Но с пеной у рта мне приходится доказывать обратное.
Я откладываю в сторону сценарий и нащупываю под кипой бумаг пульт от телевизора. Нажимаю кнопку «включить»: 1-й канал — «Время правосудия. Дети», 2-й канал — «Время правосудия. Кадровый вопрос», 3-й канал — «Время правосудия. Разводы», 4-й канал — «Время правосудия. Воровство», 5-й канал — «Время правосудия. Наследство». Я прибавляю звук и откладываю пульт в сторону. Идет повтор серии «Наследство из прошлого». Здесь я играю злобную сестру, которая не сообщила о смерти отца и завладела всем наследством. И опять-таки — виновна. Я не получила Оскар при жизни и за это мне его тоже не дадут.
Я оставляю телевизор включенным для фона и приступаю к проекту Хоста.

***
Я лежу в постели и смотрю на повисшую обоину в мелкий синий цветочек. Я могла бы спать, но не сплю. За окном багряная тьма, на часах — 6:30. Скоро позвонит Хост. Но он не звонит ни в 6:34, ни в 6:40, ни в 7:00. Он вообще не звонит. Я неспешно бреду в ванную и провожу утренний ритуал: обжигающий душ, дегтярный шампунь вместо зубной пасты, «Левомеколь». Постоянно думаю о Хосте. О том, как он уже достал. О том, что из-за него мне дали три дополнительных эфира. О том, как мне невероятно жаль этого несчастного человека.
Я стучу в апартаменты Хоста и, когда он открывает дверь, протягиваю тюбик «Левомеколя».
— Это не спасет, — говорю я, — но немного облегчит боль.
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек. Мне правда жаль Хоста. А жалость куда приятнее отвращения.
— Спасибо, — говорит Хост и берет мазь. — Ваши подрядчики уже здесь. Скажите им, чтобы все работы были выполнены сегодня. Я — vip-клиент. И требую положенной статусу оперативности.
Я наблюдаю, как из апартаментов выносят мебель. Вот диван пятиместный из крокодиловой кожи, обеденная группа в винтажном стиле, плазма на 50 дюймов, столовое серебро, постельное белье из нежнейшего текстиля и еще много добра. Здесь собрано все самое лучшее, и оно отправляется в утиль из-за непонятной прихоти глупца.
— Герман, — говорю я, — нам нужно обсудить и другие вопросы. Пойдемте, пусть строители спокойно работают.
Я веду Хоста в ближайшую забегаловку, где мы садимся друг напротив друга и заказываем по порции фирменного гамбургера с картошкой. Пока мы ждем, я раскладываю на столе бумаги.
— Герман, — начинаю я, — так как вопрос с проживанием несколько затянулся… Да и вообще он пошел не по плану. Вас не должны были заселять, пока не готовы апартаменты. Но так уж получилось. Из-за всей этой неразберихи мы упустили другие дела: ваше наказание и ваша работа.
— Работа? — переспрашивает Хост.
— Да, Герман, — отвечаю я, — работа. Все жители Ада обязаны работать, чтобы оплачивать проживание и другие потребности.
— Но я же vip-клиент!
— Да, вы vip-клиент. Но работать должны все. Даже vip-клиенты.
— Но у меня достаточно денег, чтобы не работать больше никогда в жизни.
— В смерти. Вы умерли, Герман.
— Я заработал такую огромную сумму, — продолжает Хост, не обращая на меня внимания, — будьте спокойны, ее хватит и на жилье, и на все остальное.
— Герман, разве вам не сказали?
— Не сказали что?
— Дело в том, что через Переход может пройти только нематериальное — ваша душа. Вы не может взять с собой в Ад ничего: ни деньги, ни машину, ни квартиру. Только свой внутренний мир, только себя.
Я опускаю глаза в бумаги и ищу нужную строчку.
— А если бы и могли, — говорю я, — у вас ничего нет.
— Как нет? — Хост возмущенно таращиться в бумаги, но ничего не понимает.
— Все свои сбережения вы хранили под матрацем. А он сгорел при пожаре. Вместе с вами, вместе с вашими деньгами, вместе с вашим домом.
— Все-все сгорело? — возмущение Хоста сменяется отчаянием.
Я киваю в знак согласия.
— Это же все, что я заработал… У меня больше ничего нет…
— Герман, у вашей семьи есть страховка?
— Причем здесь семья? У меня больше ничего нет…
Хост закрывает лицо руками и склоняет голову. Из-под его ладоней текут слезы, и доносится слабое «хнык-хнык». Я наблюдаю, как плачет взрослый мужчина. Плачет из-за денег, которые все равно не смог бы взять с собой. Плачет не потому, что у его семьи ничего не осталось, а потому, что ничего не осталось у него. Я хочу провалиться сквозь землю, но падать ниже просто некуда. Я не умею успокаивать людей, поэтому набиваю рот гамбургером и делаю вид, что жую.
— Давайте вернемся к нашим вопросам, — деликатно продолжаю я, пока Хост вытирает слезы. — Вам нужно составить резюме, — я протягиваю ему бланк,— и отнести его в Адовый отдел кадров. Там вам подберут работу. Теперь о наказании.
— Что еще за наказание?
— Вы, как и все мы, находитесь в Аду. А смысл Ада — в наказании.
— Я хочу себе другого менеджера! — требует Хост. — Вы непрофессиональны!
— Герман, поймите, я не придумываю законы, я всего лишь их исполняю.
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
— Наказывают за грехи, — говорит Герман. — А я святой человек.
Кофе выливается из меня обратно, и я захожусь кашлем.
— Вы не святой, Герман, — говорю я.
— В чем же мой грех? Может, я кого убил, а сам не знаю?
— Вы никого не убили. Но вы заключили сделку с Дьяволом. А это автоматическое попадание в Ад. Без права на апелляцию.
И это я не напоминаю про его мошенничество.
— И какое наказание меня ждет за то, что я никого не убил?
Я заглядываю в бумаги:
— Оператор call-центра. Вы будете обзванивать клиентов Ада, приглашать их на презентации, продавать товары и услуги. Ну, вы и так все знаете.
— Знаю, — усмехается Хост. — Я начинал оператором call-центра. И дал себе обещание больше никогда этим не заниматься. Самая унизительная работа, которая у меня когда-то была.
— Именно поэтому это и называется наказанием.
— И это тоже? — Хост тянется за рекламным проспектом и читает вслух: — «Каждую субботу живая музыка: Курт Кобейн с песнями ABBA».
— Ага, — киваю я.
— А ваше наказание «Время правосудия»? Видел вчера. Вы переигрываете.
Я пожимаю плечами: играю, как умею.
— А в этом чертовом месте показывают что-нибудь кроме судов?
— Нет, только суды. Именно поэтому это и называется Ад. Вы привыкнете. Не сразу, но привыкнете.
Мы доедаем гамбургеры в полном молчании, а потом прощаемся и расходимся каждый по своим делам.

***

Я в который раз перечитываю сценарий серии «Дело о кровавых метрах». Сейчас мой выход, а я никак не могу запомнить последнюю реплику. По телу проходит дрожь. Это не волнение, это телефон на вибро-режиме. Звонит Хост. Я хочу нажать на «отбой», но секунду думаю и жму на «ответить».
— Да, — шепчу я.
— Что это такое? — визжит Хост до першения в горле, что даже режиссер оборачивается и смотрит на меня с недоумением.
Дьявола об стену! Да что опять не так?
— Что это такое? — повторяет Хост.
— О чем вы, Герман? — не понимаю я.
— Это вы называете жильем для vip-клиента?
— Все сделано по проекту, который вы сами утвердили. Вам что-то не нравится?
— Да, не нравится!
— Но что именно, Герман? Что именно вам не нравится?
— Я хочу, чтобы вы сами подумали над этим вопросом и все исправили. Немедленно!
Помни: в глубине души это ужасно несчастный человек.
И тут до меня доходит, что мы находимся в Аду, а значит эта история будет длиться веки вечные и не будет у нее конца. Глубокий вдох и выдох.
— Герман, — спокойно говорю я, — поговорим завтра.
Я нажимаю «отбой», оставляю за кулисами сценарий и выхожу играть свою роль.


Другие рассказы:
Волшебная
Шанс
Странный дом
Лунатизм
Легенда о Музе
Дом смерти. Дом милосердия
Матылёк
Сцiплае каханне
Забери меня с собой
Человек из прошлого
Уроки танцев
За буйки не заплывать
Будильник на осень
Случайная встреча
Приятного аппетита
Человек, который меня любит
Если бы я мог тебя понять

Вернуться на главную страницу.

Recent Posts from This Journal